А.В.Вошатко Цессия и синаллагма Допустимость цессии требований из синаллагматических договоров признается всеми западноевропейскими правоведами. В отечественной цивилистике вопрос о возможности уступки таких требований остается дискуссионным. По мнению одних авторов, их уступка не воспрещается законом и подчиняется общим предписаниям цессионного права. Другие считают, что поскольку кредитор по обязательству, обоснованному синаллагматическим договором, в то же время является и должником, то уступить требование из такого договора, не совершив одновременно перевода долга, невозможно. Присоединяясь к этому взгляду, Президиум ВАС РФ в своем постановлении от 30 марта 1999 г. N 6925/98 указал, что "предметом уступки может служить право требования кредитора в обязательстве при отсутствии у него каких-либо обязанностей перед другой стороной в данном обязательстве". Согласиться с этим взглядом сложно. В западно-европейской цивилистике устоявшейся является точка зрения, согласно которой термин "обязательство" (Obligation), равно как и совпадающий с ним по содержанию термин "обязательственное (долговое) отношение" (Schuldverhaltnis), может пониматься в узком и в широком смысле: в первом случае под обязательством понимают отдельное требование кредитора с корреспондирующей ему обязанностью должника (например, требование покупателя о доставлении вещи, требование наймодателя об отдельном платеже наемной платы и т. д.), во втором - все договорное отношение (по купле-продаже, найму и т. д.), между сторонами которого возникает одно или несколько требований, а также другие связанные с ними права и обязанности. Такой взгляд на понятие "обязательство" был воспринят отечественными цивилистами. Так, например, М.М.Агарков называет обязательством как "основное обязательственное отношение", т. е. совокупность права требования кредитора и соответствующей ему обязанности должника, так и "обязательственное правоотношение (обязательство в целом)", т. е. основное обязательственное отношение со всеми осложняющими его моментами. При этом автор обращает внимание на то, что одним из случаев осложнения основного обязательственного отношения является его обусловленность встречным основным обязательственным отношением при двустороннем договоре, который порождает единое сложное обязательственное правоотношение, состоящее из двух взаимно обусловливающих друг друга основных обязательственных отношений. Подобное двойственное понимание "обязательства" можно обнаружить и в действующем законодательстве. Пункт 1 ст. 307 ГК РФ описывает "обязательство" в его элементарном значении, а в заголовке раздела IV ГК РФ слово "обязательство" употреблено в широком смысле (например, комплекс прав и обязанностей сторон договора купли-продажи). Наличие между сторонами взаимного договора элементарных обязательств отражено в п. 2 ст. 308 ГК РФ, согласно которому каждая сторона договора "считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать". Изложенное позволяет утверждать, что производное от понятия "обязательство" понятие "замена стороны обязательства" также может иметь разное значение: во-первых, как замена стороны договора и, во-вторых, как перемена лиц в одном из элементарных обязательств. Договор уступки вызывает переход требования, или, что одно и то же, перемену кредитора, т. е. замену стороны элементарного обязательства. Что же касается положения стороны договора (обязательства в широком смысле), то оно вообще не может выступать предметом цессии. Поэтому перемена кредитора в элементарных обязательствах из взаимного договора подчиняется предписаниям § 1 Главы 24 ГК РФ, а принадлежащие кредитору требования могут уступаться, если это не противоречит их природе, предписанию закона или соглашению кредитора и должника. Оставляя в стороне возможность исключения уступки требования соглашением кредитора и должника, следует отметить, что природа требований из синаллагматических договоров не исключает их уступаемости, ибо взаимная обусловленность корреспондирующих им обязанностей "не вызывает более сильной связи кредитора и должника друг с другом, чем она свойственна обязательственным отношениям иного рода". По этой причине закон не только не исключает уступку требований из взаимного договора, но и прямо подчеркивает ее допустимость в п. 1 ст. 18 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)", в силу которого "лизингодатель может уступить третьему лицу полностью или частично свои права по договору лизинга", т. е. одно, несколько или все требования об уплате лизинговых платежей. При этом уступка требования из взаимного договора не нуждается в согласии должника по уступленному требованию (п. 2 ст. 382 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом (например, ст. 121 КТМ РФ). Для того чтобы стать кредитором по одному из элементарных обязательств из взаимного договора, цессионарию вовсе не обязательно принимать на себя долг цедента по встречному обязательству; если такого принятия не произошло, то цедент, как и прежде, остается обязанным перед должником к встречному предоставлению. Перефразируя п. 2 ст. 308 ГК РФ, можно сказать, что сторона синаллагматического договора, уступив свое требование, остается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, перестав быть ее кредитором в том, что имела право от нее требовать. Поскольку кредитором по требованию теперь является цессионарий, ему принадлежат также права, связанные с уступленным требованием (ст. 384 ГК РФ). Напротив, те права, которые связаны не с кредиторством по уступленному требованию, а с положением стороны в договоре, остаются за цедентом. Сказанное относится и к случаю уступки требования по взаимному договору, устанавливающему длящееся обязательство. В отличие от перемены кредитора в элементарном обязательстве замена стороны договора опосредствуется сделкой, которую германские цивилисты именуют "Vertragsubernahme". Примером такой сделки служит перенаем, по которому арендатор с согласия арендодателя передает свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (абз. 1 п. 2 ст. 615 ГК РФ). Аналогично, путем договора между выбывающей стороной и ее преемницей с согласия остающейся стороны, может быть заменена и сторона другого взаимного договора. Замена стороны договора может происходить также в силу закона (например, при переходе права собственности на сданное внаем жилое помещение новый собственник согласно ст. 675 ГК РФ "становится наймодателем на условиях ранее заключенного договора найма") и в силу судебного решения (например, перевод прав и обязанностей покупателя при реализации преобразовательного притязания из п. 3 ст. 250 ГК РФ). Очевидное несоответствие исключения уступки требования из взаимного договора без одновременного перевода встречного долга потребностям современного гражданского оборота побудило некоторых сторонников этого взгляда "уточнить" свою позицию. Так, например, характеризуя описанную выше судебную практику, В.В.Витрянский отмечает, что она поставила вопрос "о самой возможности передачи кредитором части своих прав путем их уступки новому лицу" и что ее подход к "вопросу о возможности частичной уступки требования по длящемуся обязательству нуждается в определенной корректировке". Автор обосновывает необходимость такой корректировки, в частности, тем, что "...отождествление цессии с полной заменой кредитора в обязательстве делает предметом уступки не требование, а место кредитора в обязательстве, что не предусмотрено законодательством и делает бессмысленным самостоятельное регулирование цессии". Нетрудно видеть, что в своей характеристике судебной практики В.В.Витрянский совершает недопустимое смешение уступки части прав, т. е. одного или нескольких требований из числа причитающихся кредитору, с частичной уступкой требования, которая, например, имеет место, когда требование об уплате 500 руб. уступается в размере 250 руб., а остаток сохраняется за цедентом или цедируется другому лицу. Рассуждения автора о соотношении цессии и замены кредитора в обязательстве также лишены необходимой точности. Как явствует из предписаний § 1 Главы 24 ГК РФ, выражения "требование является предметом уступки" и "цессия влечет замену кредитора в обязательстве" эквивалентны. Но в последнем случае речь идет об элементарном обязательстве, а не договорном отношении в целом, что и упускала из виду судебная практика. В дальнейшем сложившаяся судебная практика по делам об уступке требований из синаллагматических договоров также испытала некоторое изменение. Отменяя постановление суда кассационной инстанции по делу о признании недействительным договора уступки требования об уплате задолженности по договору о поставке газа, Президиум ВАС РФ в постановлении от 9 октября 2001 г. N 4215/00 обратил внимание на то, что в данном случае "предметом цессии является не весь комплекс двусторонних обязательств по газоснабжению (длящееся обязательство), а конкретное требование поставщика оплаты газа за определенный расчетный период", и поэтому предписал: "Уступка требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства, возможна при условии, если уступаемое требование является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встречным исполнением". Изложенное постановление Президиума ВАС РФ в известной мере отступает от его прежней позиции: теперь требование из взаимного договора может уступаться, даже если цедент остается стороной этого договора. Однако трудно согласиться с О.Н.Садиковым, что оно "вполне соответствует" содержанию и редакции положений ГК РФ о цессии, ибо ни одно из сформулированных в нем условий уступки требования из взаимного договора не предусматривается действующим законодательством. Первое условие не имеет легального обоснования и вступает в прямое противоречие с ч. 1 ст. 44 ГПК РФ и ч. 1 ст. 48 АПК РФ, которые допускают процессуальное правопреемство при замене стороны в спорном правоотношении вследствие уступки требования. Второе условие не согласуется со ст. 826 ГК РФ, которая прямо признает возможность уступки будущих требований (предварительной или антиципированной уступки). О правомерности третьего условия можно было бы говорить лишь в случае, если бы взаимная обусловленность встречных обязательств из синаллагматического договора оказалась разорванной в результате цессии. Но сохранение синаллагмы вполне обеспечивается положениями цессионного права, по которым требование переходит к цессионарию в том состоянии, в каком оно находилось у прежнего кредитора, со всеми его преимуществами и недостатками (ст. 384, 386 ГК РФ). Идентичность требования нового кредитора с требованием цедента означает, что оно сохраняет структурную связь со встречным обязательством из взаимного договора. Если это обязательство, в котором debitor cessus выступает кредитором, а цедент - должником, прекратилось (например, вследствие невозможности исполнения), то прекращается и уступленное требование. Если же, например, встречное обязательство не исполнено цедентом, то должник может противопоставить цессионарию возражение о невыполнении договора со стороны цедента. Сохранение за ним такого возражения предотвращает возможность ухудшения положения должника в результате уступки требования из взаимного договора и полностью оправдывает ее допустимость. На первый взгляд может показаться, что такое ухудшение вполне мыслимо, поскольку должник согласно ст. 386 ГК РФ вправе противопоставить цессионарию только те возражения, которые существовали на момент получения уведомления о цессии, в частности возникли вследствие нарушения другим контрагентом своих обязанностей. Но подобная трактовка ст. 386 ГК РФ являлась бы ошибочной и не соответствовала бы господствующему пониманию того, какие возражения причитаются должнику при уступке требования. Так, опираясь на предписание § 404 BGB, германские цивилисты отмечают, что должник может противопоставить цессионарию возражение и в том случае, если недостающие элементы фактического состава возражения выполняются в последующем; поскольку возражение о невыполненном договоре имеет свое основание уже в самом взаимном договоре, должник получает против цессионария возражения из дальнейшего развития порожденного им обязательственного отношения, в частности, если нарушение встречного обязательства цедентом произошло только после уступки. Анализируя Abs. 1 Art. 169 OR, швейцарские цивилисты отмечают, что возражения в смысле Art. 169 OR наличествуют до получения должником сведений о цессии и потому действительны против цессионария, если к этому моменту имелось основание, по которому вследствие присоединения последующих обстоятельств возникает то или иное возражение. Например, если продавец уступает требование об уплате покупной цены и не производит поставку товара, то покупатель имеет по отношению к цессионарию возражение о невыполнении договора и в том случае, если он уже получил сведения об уступке в момент нарушения обязательства к поставке товара. Касаясь того же вопроса, Е.А.Крашенинников отмечает, что в силу ст. 386 ГК РФ должник "имеет возможность противопоставить новому кредитору все возражения, которые были обоснованы к моменту получения уведомления об уступке против прежнего кредитора"; поэтому возражение о невыполненном договоре принадлежит ему "даже тогда, когда невыполнение со стороны цедента последовало лишь после получения должником уведомления, поскольку правовое основание этого возражения заложено в самой правовой природе этого договора (ст. 328 ГК РФ)". Таким образом, возражения в смысле ст. 386 ГК РФ имеются против прежнего кредитора, если их основание уже заложено к указанному в ней моменту. Поэтому применительно к уступке требования из взаимного договора ст. 386 ГК РФ нужно толковать вместе с предписанием ст. 384 ГК РФ, согласно которому требование переходит к цессионарию "на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права". К числу этих условий относятся и правила о встречном исполнении обязательств. Отсюда следует, что debitor cessus имеет права, основанные на п. 2 ст. 328 ГК РФ, даже если их фактические составы осуществились после уступки. ____________ См., напр.: Gierke О. Deutsches Privatrecht. Munchen und Berlin, 1917. Bd. 3. S. 185; Leonhard F. Allgemeines Schuldrecht des BGB. Munchen und Leipzig, 1929. S. 655; Brugmann W. Die Abtretung von Forderungen aus gegenseitigen Vertragen. Hamburg, 1934. S. 1 ff.; Gernhuber J. Synallagma und Zession // Festschrift for Ludwig Raiser. Tubingen, 1974. S. 57 ff.; Guhl T. Das schweizerische Obligationenrecht mit Einschluss des Handels- und Wertpapierrechts. 8 Aufl. Zurich, 1995. S. 247; Gauch P., Schluep W., Schmid J., Rey H. Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil. 7 Aufl. Zurich, 1998. Bd. 2. S. 298; Norr K.W., Scheyhing R., Poggeler W. Sukzessionen: Forderungszession, Vertragsubernahme, Schuldubernahme. 2 Aufl. Tubingen, 1999. S. 36, 37; Medicus D. Schuldrecht I. Allgemeiner Teil. 15 Aufl. Munchen, 2004. S. 352. См., напр.: Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 68; Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 18. См., напр.: Научно-практический комментарий к ГК РСФСР / под ред. Е.А.Флейшиц. М., 1966. С. 249 (автор комментария - Е.А.Флейшиц); Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 1995. С. 360 (автор комментария - В.В.Витрянский). Вестник ВАС РФ. 1999. N 8. Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tubingen, 1924. Halbbd. 1. S. 6, 7; Larenz K. Lehrbuch des Schuldrechts. 14 Aufl. Munchen, 1987. Bd. 1. S. 26; Koziol H., Welser R. Grundriss des burgerlichen Rechts. 12 Aufl. Wien, 2001. Bd. 2. S. 3; Medicus D. Op. cit. S. 4, 5. Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2002. Т. 1. С. 266, 288. Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tubingen, 1925. Halbbd. 2. S. 727; Enneccerus L., Kipp Th., Wolff M. Lehrbuch des burgerlichen Rechts. 23-27 Aufl. Marburg, 1927. Bd. 1. Abt. 2. S. 243. Gernhuber J. Op. cit. S. 58. Gierke O. Op. cit. S. 185. "...Цессионарий всегда становится лишь управомоченным (если только он одновременно не принял бы на себя долг) и никогда обязанным; он получает предоставление, за которое в синаллагматическом обязательственном отношении цедент, как и прежде, обязан к встречному предоставлению" (Gernhuber J. Op. cit. S. 62); "Ни в коем случае не исключается уступка требования из взаимного договора. В результате уступки такого требования цессионарий не становится стороной договора; он заменяет цедента только в том основном обязательственном отношении, в которое входит уступленное ему требование. Участниками второго основного обязательственного отношения, равно как и субъектами дополнительных прав и обязанностей, которые связаны с основными обязательственными отношениями, продолжают оставаться договорные контрагенты - цедент и должник. Поэтому debitor cessus, являющийся кредитором по второму основному обязательственному отношению, не вправе предъявить цессионарию требование о встречном исполнении" (Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 18). Keller M., Schobi C. Das schweizerische Schuldrecht. 2 Aufl. Basel und Frankfurt a. M., 1985. Bd. 4. S. 69; Larenz K. Op. cit. S. 578; Esser J., Schmidt E. Schuldrecht: ein Lehrbuch. 7 Aufl. Heidelberg, 1993. Bd. 1. Teilbd. 2. S. 290; Крашенинников E.A. Указ. соч. С. 27-28. "...Возможна уступка требования, касающаяся отдельного требования в длящемся двухстороннем правоотношении. В этом случае не происходит замены субъекта всего правоотношения, но отдельное требование из целой цепи таких требований выделяется и передается стороной в данном обязательстве другому лицу. Так, например, наймодатель может уступить другому лицу требование о внесении отдельного (отдельных) платежа (платежей) наемной платы" (Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 68). Larenz К. Op. cit. S. 617, 618; Heinrichs H. Kommentar zu § 398 // Palandt О. Burgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 63 Aufl. Munchen, 2004. S. 591. Следует отвергнуть как необоснованный взгляд L. Enneccerus'a, что замена стороны договора осуществляется посредством комбинации уступки требования и перевода долга (см.: Enneccerus L., Kipp Th., Wolff M. Op. cit. S. 243). Научно-практический комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. 2-е изд. М., 1999. С. 475, 476. Там же. С. 476. Аналогичным пороком страдает трактовка В.В.Витрянским уступки притязания на уплату неустойки как случая частичной цессии (подробнее об этом см.: Вошатко А.В. Соотношение частичной цессии и уступки притязания на уплату неустойки // Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 200-летию Ярославского государственного университета им. П.Г.Демидова, 30-31 октября 2003 г. Ярославль, 2003. С. 13-16). Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. Это постановление послужило образцом для разрешения в последующем аналогичных дел. Например, почти идентичная мотивировка содержится в постановлении Президиума ВАС РФ от 18 декабря 2001 г. N 8955/00 (см.: Вестник ВАС РФ. 2002. N 4). Следуя тому же представлению об условиях цессии при взаимном договоре, Президиум ВАС РФ в постановлении от 30 декабря 2003 г. N 9037/03 пришел к выводу, что при наличии спора по поводу исполнения покупателем обязательства по уплате покупной цены уступка им требования о передаче проданных объектов недвижимости означала одновременный перевод своего долга на цессионария, что требовало согласия продавца как кредитора (см.: Вестник ВАС РФ. 2004. N 6). Садиков О.Н. Условия уступки права требования // Комментарий судебно-арбитражной практики. М., 2002. Вып. 9. С. 26. О допустимости такой уступки см.: Larenz К. Op. cit. S. 584-586; Medicus D. Op. cit. S. 355, 356; Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования. С. 16, 17; Он же. Допустимость уступки требования // Хозяйство и право. 2000. N 8. С. 79, 80; Вошатко А.В. Договор уступки как распорядительная сделка // Сборник статей к 50-летию Е.А.Крашенинникова. Ярославль, 2001. С. 64-68; Чуваков В.Б. К вопросу об уступке будущих требований // Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 200-летию Ярославского государственного университета им. П.Г.Демидова, 30-31 октября 2003 г. Ярославль, 2003. С. 9-13. Norr K.W., Scheyhing R., Poggeler W. Op. cit. S. 36, 37. Esser J., Schmidt E. Op. cit. S. 291. Этот параграф гласит: "Должник может противопоставить новому кредитору возражения, которые ко времени уступки требования были обоснованы (begrundet waren) против прежнего кредитора". Bulow P. Grundprobleme des Schuldnerschutzes bei der Forderungsabtretung // Juristische Arbeitsblatter. 1983. S. 8, 9; Heinrichs H. Kommentar zu § 404 // Palandt O. Burgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 63 Aufl. Munchen, 2004. S. 595. Этот абзац гласит: "Возражения, которые противостояли требованию уступающего, должник может выдвинуть и против приобретателя, если они уже имелись (vorhanden waren) ко времени, когда он получил сведения об уступке". Приведенное предписание лежит в основе ст. 214 ГК РСФСР 1964 г. и ст. 386 ГК РФ. Schwenzer I. Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil. Bern, 1998. S. 469. Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования. С. 30. Вошатко А.В. Возражения должника из личности цедента // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2003. Вып. 4. С. 66, 67. ____________