ПРЕДМЕТ СОГЛАШЕНИЯ ОБ УСТУПКЕ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Поскольку соглашение об уступке права требования является двусторонней сделкой, то при заключении данного соглашения, как и при заключении любого договора, стороны должны определить предмет договора. В практике арбитражных судов сложилось, на наш взгляд, обоснованное мнение о том, что предметом договора цессии является то право требования, которое по воле заключающих договор сторон переходит от первоначального кредитора к новому кредитору. Так, по одному из дел Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации установил, что по договору цессии цедент передал цессионарию все права, возникшие из заключенных между ним и третьим лицом сделок за определенный период, без ссылки на конкретные сделки. Принимая судебный акт, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сделал вывод: поскольку в договоре цессии не указаны конкретные требования, переходящие от цедента к цессионарию, предмет договора не может считаться 1 согласованным . Полагаем, что такой подход является законным и обоснованным, поскольку, исходя из смысла статьи 382 ГК РФ, к новому кредитору переходит от первоначального кредитора не какое-то абстрактное, а конкретное право требования к должнику. "Если уступаемое требование не индивидуализировано участниками договора сингулярной сукцессии, нет никаких оснований считать такой договор соответствующим требованиям законодательства, ибо из него нельзя установить, а действительно ли предмет уступки существует, если существует - то в каком состоянии, на каких условиях и 2 принадлежит ли таковой цеденту" . Указание в соглашении о цессии конкретного уступаемого права требования направлено не только на установление содержания правоотношения между цедентом и цессионарием, но и на защиту интересов должника, который заинтересован надлежаще исполнить свою обязанность надлежащему кредитору, и третьих лиц (например, кредиторов цедента), тем более когда цедент имеет к одному и тому же должнику несколько требований. Указание в соглашении о цессии конкретного уступаемого права требования имеет важное значение и при уступке права требования в части долга. Например, поставщик поставлял товар покупателю в течение трех месяцев (на сумму 50 тыс. рублей ежемесячно, всего - на сумму 150 тыс. рублей), но покупатель не оплатил полученный товар ни по итогам первого месяца, ни по итогам второго месяца, ни по итогам третьего месяца. Поставщик уступил новому кредитору право требования к покупателю уплатить основной долг в размере 50 тыс. рублей и неустойку без указания, с каким месяцем связан уступленный долг. В связи с этим возникают некоторые вопросы, напрямую затрагивающие интересы должника. В силу статьи 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Допустим, во втором месяце поставщик поставил покупателю товар ненадлежащего качества. Право требования переходит от первоначального кредитора к новому кредитору не только со всеми привилегиями, но и с недостатками, поэтому должник, ссылаясь на положения статьи 386 ГК РФ, будет выдвигать против требования нового кредитора те возражения, которые он имел против требования первоначального кредитора (во втором месяце поставлен товар ненадлежащего качества). Однако можно с большой долей вероятности предположить, что новый кредитор будет утверждать, что ему уступлено право требования оплатить товар, поставленный в первом (либо третьем) месяце, где возражений по качеству поставленного товара нет. А еще можно предположить, что первоначальный кредитор, у которого сохранилось требование на взыскание 100 тыс. рублей, при предъявлении данного требования должнику будет также ссылаться на долг, возникший в первом и третьем месяце поставки. Понятно, что такая ситуация является ненормальной, поскольку прямо нарушает права и законные интересы должника, которые никак не могут быть ущемлены при цессии. Поскольку к новому кредитору в нашем примере перешло не только требование взыскания основного долга в размере 50 тыс. рублей, но и требование взыскания неустойки, то возникает другой вопрос: с какого момента подлежит исчислению неустойка - с момента просрочки оплаты товара, поставленного в первом месяце (на это наверняка будет ссылаться новый кредитор), либо с момента просрочки оплаты товара, поставленного в третьем месяце (на это наверняка будет ссылаться должник)? Изложенный пример наглядно показывает, что если соглашение о цессии не содержит указания на конкретное уступаемое право требования, то такое соглашение является незаключенным. Однако некоторые суды дают слишком расширительное, на наш взгляд, толкование понятия "предмет соглашения договора цессии". Так, по мнению одного из судов, в договоре уступки права требования должно быть указано обязательство, из которого возникло требование. При отсутствии такого указания соглашение по предмету договора не может считаться применительно к уступке права требования достигнутым; вследствие этого договор уступки права 3 требования не считается заключенным . Другой суд обратил внимание на то, что в договоре цессии отсутствует ссылка на договор, послуживший основанием возникновения обязательства, права по которому переходят к новому кредитору. По мнению суда, при отсутствии указанной ссылки нельзя определить передаваемое кредитором право, а предмет договора цессии считать согласованным и, следовательно, в силу статьи 432 ГК РФ договор 4 уступки права требования считается незаключенным . Представляется, что сделка по уступке права требования должна считаться заключенной тогда, когда толкование соглашения между цедентом и цессионарием по правилам статьи 431 ГК РФ позволяет установить, о каком обязательстве, возникшем между цедентом и должником, и каком уступаемом требовании идет речь, то есть право требования должно быть определимым. В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. При рассмотрении арбитражным судом одного из дел было установлено, что в приложении к соглашению об уступке права требования указаны предприятия-должники без указания суммы задолженности. Это и явилось одним из оснований для отказа в иске цессионария к должнику. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации обратил внимание на то, что в материалах дела имеется документ (акт), из содержания которого можно установить сумму задолженности должника, то есть передаваемое право требования 5 и его объем является определимым . В связи с этим вывод суда о незаключенности договора цессии признан необоснованным. Представляется, что указание в договоре цессии уступаемого права требования является необходимым не только для решения вопроса о заключении (незаключении) договора, но и для решения вопроса, через призму статей 383 и 388 ГК РФ, о действительности (недействительности) цессии. Как следовало из материалов одного из судебных дел, в тексте договора цессии указано, что новому кредитору передается "право требования по делу N А56-12461/99". Суд кассационной инстанции обоснованно, на наш взгляд, обратил внимание на то, что суд нижестоящей инстанции не проверил, какое конкретно право требования 6 являлось предметом цессии, на что была направлена воля сторон . Право требования является составной частью обязательства, основания возникновения которого установлены статьей 307 ГК РФ. Обязательства возникают не из "дела N А56-12461/99", а из договоров, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе, и поэтому установление содержания правоотношений между участниками гражданского оборота (цедентом, цессионарием, должником, третьими лицами) в первую очередь зависит от установления природы (сущности, характера) уступаемого права требования. В практике арбитражных судов иногда можно встретить мнение, в соответствии с которым в договоре уступки требования должна быть указана сумма требования, передаваемого первоначальным кредитором 7 новому кредитору . Так, один из судов пришел к выводу о том, что нормы главы 24 ГК РФ предусматривают как обязательное условие определение сторонами при заключении договора цессии объема переуступаемых прав, существующих к моменту перехода права. При отсутствии указанного условия договор цессии, по мнению суда, является ничтожным в силу несоответствия требованиям статей 382 и 384 8 ГК РФ . Один из судов кассационной инстанции признал правильным вывод суда нижестоящей инстанции о недействительности договора цессии ввиду несогласования сторонами условия об объеме передаваемых прав 9 кредитора . По мнению другого суда кассационной инстанции, отсутствие в договоре уступки права требования указания на объем передаваемого права дает основание считать договор в силу статьи 168 ГК РФ 10 ничтожной сделкой . С такой позицией судов мы не можем согласиться. На наш взгляд, из содержания главы 24 ГК РФ никак не вытекает, что в соглашении о цессии должен быть обязательно указан объем передаваемых прав. В том случае, когда возникает сомнение относительно объема переданного первоначальным кредитором новому кредитору права требования, достаточно обратиться к статье 384 ГК РФ: если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Таким образом, если из содержания договора цессии невозможно определить объем уступленного права требования, то согласно статье 384 ГК РФ право требования переходит в том объеме, который существовал к моменту перехода права требования, поскольку цедент и цессионарий не предусмотрели "иное". Мнение о том, что при отсутствии указания на объем переуступаемых цедентом цессионарию прав договор цессии является ничтожным в силу несоответствия требованиям статей 382 и 384 ГК РФ, на наш взгляд, является совершенно необоснованным, поскольку ни в статье 382, ни в статье 384 нет никаких "требований" к договору цессии. Статья 382 ГК РФ: а) устанавливает два основания перемены лица в обязательстве на стороне кредитора (п. 1); б) решает вопрос, связанный с необходимостью получения согласия должника для перехода к другому лицу прав кредитора (п. 2); в) устанавливает последствия в том случае, если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу (п. 3). Статья 384 ГК РФ решает вопрос об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу, и также не устанавливает каких-либо требований к договору цессии. Более того, данная статья и не может устанавливать требования к договору цессии, поскольку ее положения применяются и в случае перемены кредитора в обязательстве на основании сделки, и в случае перемены кредитора в обязательстве на основании закона. Хотелось бы также обратить внимание на то, что в соответствии с той же статьей 384 ГК РФ к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты. Неуплаченные проценты имеют такое неприятное для должника свойство, как увеличение по прошествии определенного периода времени (как правило, ежедневно). Таким образом, выдвинутое судами требование (обязательное указание объема передаваемого права требования) иногда просто по объективным причинам не может быть выполнено: допустим, цедент уступил право, в том числе на неуплаченные проценты, но сегодня неуплаченные проценты составляют одну сумму, а завтра - другую, соответственно, меняется и объем уступленного права требования. По мнению одного из арбитражных судов, согласно статье 384 ГК РФ в договоре уступки требования должно быть указано, в каком объеме и на каких условиях переходит право первоначального 11 кредитора к новому кредитору . Но буквальное прочтение положений статьи 384 ГК РФ как раз позволяет сделать обратный вывод: стороны совсем не обязаны указывать, в каком объеме и на каких условиях переходит право первоначального кредитора к новому кредитору. При отсутствии такого указания договор цессии не может быть признан незаключенным либо недействительным. Вопрос о конкретном объеме передаваемых цедентом цессионарию прав возникал и в практике Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Так, по одному из дел предметом изучения высшей судебной инстанции был договор уступки права требования, по которому должник-банкрот уступил другому лицу право требования к государству о выплате компенсации за переданные государству в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 104 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", объекты инженерной инфраструктуры, исключенные из конкурсной массы должника-банкрота. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу о том, что материалами дела не подтвержден объем уступленного требования к государству. "При таких обстоятельствах, - указал Президиум, - следует признать договор уступки требования беспредметным, в связи с чем он не может 12 являться основанием для обращения с настоящим иском" . Такая позиция вызывает у нас некоторые сомнения. Поскольку Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (впрочем, как и нижестоящие суды) установил, какое конкретно право требования уступлено первоначальным кредитором новому кредитору (и ни у одного из судов не было сомнений по поводу сущности и характера этого права, то есть передаваемое право является определимым), то нет никаких оснований признавать договор уступки права требования беспредметным. В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. По смыслу этой статьи право требования всегда переходит к цессионарию в каком-то объеме. Остается только выяснить - в каком. В соответствии с положениями арбитражно-процессуального законодательства каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Тот факт, что объем уступленного требования "не подтверждается материалами дела", означает не беспредметность договора цессии, а то, что новый кредитор не доказал объем права требования, который существовал у первоначального кредитора к моменту перехода права требования, не доказал объем переданного ему права. Если истец не доказал те обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то он должен претерпевать неблагоприятные последствия в виде отказа в удовлетворении исковых требований. Вывод же о том, что в такой ситуации "следует признать договор уступки требования беспредметным, в связи с чем он не может являться основанием для обращения с настоящим иском", на наш взгляд, не соответствует ни нормам материального, ни нормам процессуального права. В заключение рассмотрения вопроса о предмете договора уступки права требования хотелось бы обратить внимание на определенную особенность, которая все чаще и чаще проявляется в практике арбитражных судов. Если проанализировать современную судебно-арбитражную практику, то можно обнаружить, что значительную часть рассматриваемых судами споров, связанных с уступкой права требования, составляют иски о признании договоров цессии незаключенными. То, что должники, находясь в просрочке, огромные усилия тратят не на надлежащее исполнение своих обязательств, а на признание цессии недействительной сделкой либо признание договора уступки права требования незаключенным (возражая против требования нового кредитора либо заявляя самостоятельный иск), - это уже общеизвестный для большинства юристов факт. В последнее время увеличивается количество обращений в суд цедентов либо цессионариев с требованием признать договор цессии незаключенным. При этом спор о том, является ли договор заключенным или нет, как правило, возникает тогда, когда одна из сторон договора спустя некоторое время меняет свое отношение к совершенной сделке (например, после заключения договора цессионарий обнаруживает, что должник является неплатежеспособным, либо цедент приходит к выводу о том, что уступленное им право требования к платежеспособному должнику можно было бы продать и подороже). У некоторых судов такие старания участников гражданского оборота находят поддержку. 13 В качестве примера приведем следующее дело . В июне 1998 года между первоначальным кредитором и новым кредитором был заключен договор, по которому первый уступил второму право требования по оплате должником потребленной им электроэнергии. В сентябре 2003 года, то есть спустя пять лет после того, как договор уступки права требования был заключен и (обращаем на это внимание) полностью исполнен, цессионарий "вдруг" пришел к выводу о том, что между сторонами договора не достигнуто соглашение о предмете договора. В связи с этим цессионарий обратился в арбитражный суд за защитой своих "нарушенных прав". Принимая решение, суд первой инстанции указал следующее: "Согласно статьям 382 и 384 ГК РФ предметом уступки требования является право требовать исполнения конкретного обязательства. В договоре (уступки права требования. - В.П.) отсутствует указание на договор, послуживший основанием возникновения обязательства, вследствие чего нельзя определить передаваемое кредитором право. Отсутствие в договоре предмета договора является достаточным основанием для признания его недействительным, так как предмет договора является его существенным условием. Поскольку заключенная сделка противоречит п. 1 ст. 382, ст. 384 ГК РФ, данную сделку 14 следует в соответствии со ст. 168 ГК РФ считать ничтожной" . Суд апелляционной инстанции решение отменил и в иске о признании договора уступки права требования недействительным отказал. Изучив представленные сторонами доказательства, суд установил, что в процессе заключения договора уступки права требования никаких вопросов, касающихся предмета договора, то есть уступаемого права требования, между сторонами не возникало. При заключении договора общая воля сторон была направлена на передачу цедентом цессионарию конкретного права требования к должнику - права требования по оплате должником потребленной им электроэнергии. Это подтверждает и последующее поведение сторон. После заключения договора уступки права требования между первоначальным кредитором, новым кредитором и должником были проведены различные взаимозачеты, в том числе с учетом уступленного права требования. Уступленное право требования является определимым. Таким образом, основания для признания договора уступки права требования незаключенным отсутствуют. Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда апелляционной инстанции и оставил постановление апелляционной инстанции без изменения. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отказал в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра судебных актов в порядке надзора. ____________ 1 Постановление от 29.12.98 N 1676/98 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 3; см. также постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.06.2000 N 2028/00; от 15.08.2000 N 1362/00 // СПС "КонсультантПлюс". 2 Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000. С. 253. 3 См. постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 14.09.2000 N КГ-А40/4114-00 (здесь и далее постановления федеральных арбитражных судов округов приводятся по данным СПС "КонсультантПлюс"). 4 См. постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 10.09.99 N 222/9. 5 См. постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.01 N 4625/01 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 5. 6 См. постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.03.2000 N А56-27806/99. 7 См., напр., постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 14.09.2000 N КГ-А40/4114-00. 8 См. постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 21.08.01 N А12-7797/00-С11. 9 См. постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.06.03 N Ф08-2177/2003. 10 См. постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.01.04 N Ф04/29-206/А02-2003. 11 См. постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 13.04.2000 N А55-9395/99-18. 12 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.11.02 N 8218/02 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 3. 13 См. надзорное производство Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 4248/04 // Архив Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 14 Уже сама по себе мотивировка судебного акта вызывает определенные сомнения в законности и обоснованности принятого решения: если, по мнению суда, стороны не достигли соглашения о предмете договора, то такой договор является незаключенным и поэтому он уже никак не может быть признан недействительным (ничтожным). Магистр частного права, помощник судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации В.В.ПОЧУЙКИН