Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15.12.2016 N 20-АПУ16-24сп ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от . N 20-АПУ16-24сп Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Сабурова Д.Э., судей Кочиной И.Г., Климова А.Н., с участием: государственного обвинителя - прокурора Абрамовой З.Л., осужденного - Курахмаева Г.Р., защитников - адвокатов Мухтарова М.М. и Цапина В.И., при секретаре Горностаевой Е.Е., рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Курахмаева Г.Р. и его защитника адвоката Никифорова А.Д., потерпевшей К. и ее представителя адвоката Агаевой Н.С., на приговор Верховного Суда Республики Дагестан с участием коллегии присяжных заседателей от которым Омаров Р.М. <...> несудимый, оправдан по ч. 3 ст. 33 , п. п. "ж" , "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ за непричастностью к совершению преступления, с признанием права на реабилитацию. Курахмаев Г.Р. <...> судимый: - по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 146, п. п. "а", "г", "е" ст. 102 УК РСФСР, ч. 1 ст. 222 УК РФ к 15 годам лишения свободы, освобожденный по отбытии наказания, осужден: - по п. п. "ж" , "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 19 лет с отбыванием первых 7 лет в тюрьме, остальной части срока - в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанностей, указанных в приговоре. Принято решение по гражданскому иску потерпевшей К. с осужденного Курахмаева Г.Р. в ее пользу в возмещение морального вреда взыскана компенсация в размере 3 миллиона рублей, за потерпевшей признано право на удовлетворение требования о взыскании ущерба с передачей вопроса о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Осужденный освобожден от уплаты процессуальных издержек, которые взысканы за счет средств федерального бюджета. Принято решение в отношении вещественных доказательств. Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления осужденного Курахмаева Г.Р. в режиме видеоконференц-связи и его защитника адвоката Цапина В.И., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, адвоката Мухтарова М.М., представляющего интересы оправданного Омарова Р.М., и государственного обвинителя прокурора Абрамову З.Л., не усматривающих оснований для отмены или изменения приговора, Судебная коллегия, установила: В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Курахмаев Г.Р. признан виновным в убийстве К. группой лиц по предварительному сговору, по найму, а Омаров Р.М. оправдан по обвинению в организации убийства данного потерпевшего. Потерпевшая К. и адвокат Агаева Н.С. в интересах потерпевшей в апелляционных жалобах просят об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, выражая несогласие с оправданием Омарова Р.М., полагая, что на присяжных заседателей с его стороны было оказано давление, а также чрезмерно мягким наказанием Курахмаева Г.Р., назначенным, по их мнению, без учета непогашенной судимости за убийство и неправомерного учета инвалидности. Кроме того, адвокат Агаева Н.С. указывает на нарушения, допущенные председательствующим при отборе присяжных заседателей, в частности, на отсутствие указания в списках их возраста, образования и социального статуса, на непредоставление возможности заявления дополнительных немотивированных отводов. Полагает, что на присяжных было оказано незаконное воздействие путем доведения до них информации об обстоятельствах, разрешение которых не относится к их компетенции. Так, в ходе судебных прений адвокат заявлял о неполноте предварительного и судебного следствия, пытался дискредитировать обвинение и представленные доказательства, оценивал качество работы следователя и государственного обвинителя. Курахмаев Г.Р. поставил под сомнение правильность заключения эксперта и его квалификацию, оспаривал результаты экспертизы, усомнился в законности постановления следователя о ее назначении. Указанные неоднократные грубые нарушения, допускаемые стороной защиты, были оставлены без реакции председательствующего. Председательствующий не остановил подсудимого, когда он в последнем слове заявил о выбивании из него показаний, не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данное заявление. В ходе судебных прений потерпевшая заявила о новом обстоятельстве, которое не было предметом исследования, а именно, о том, что ее супруг вышел из дома в день убийства по звонку Омарова Р.М. Председательствующий в нарушение процессуального порядка не возобновил судебное следствие, что отразилось на вердикте присяжных заседателей, как и неясная, громоздкая формулировка вопросов, поставленных на разрешение коллегии. Выражая несогласие с приговором, осужденный Курахмаев Г.Р. в апелляционной жалобе просит о направлении дела на новое рассмотрение ввиду допущенных судом нарушений уголовно-процессуального закона. Так, осужденный указывает, что суд необоснованно отказал ему в предоставлении переводчика на аварский язык, адвоката по соглашению - Квасова С.В., не разъяснил права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, чем нарушил право на защиту, незаконно отклонил отвод государственного обвинителя Алиева, который является другом убитого К. Считает незаконным состав коллегии присяжных заседателей, поскольку старшина присяжных неоднократно привлекался к уголовной ответственности, по данному делу провел собственное расследование преступления, тем самым, утратил объективность, в состав коллегии вошел друг потерпевшего - кандидат в присяжные Р. которому были известны детали преступления. По данному основанию Р. был заявлен отвод подсудимым Омаровым Р.М., который незаконно отклонен председательствующим. Во время судебного процесса государственный обвинитель Алиев М.Р. сообщил присяжным заседателям данные о его прежних судимостях, председательствующий незаконно отказал ему в допросе экспертов, проводивших судебно-медицинские экспертизы, показания которых могли бы свидетельствовать о его невиновности, оставил без внимания факт его пыток, который подтверждается актом медицинского освидетельствования, прерывал его выступление в прениях сторон. Все это, по мнению осужденного, привело к вынесению незаконного обвинительного вердикта, при условии, что стороной обвинения не было представлено суду присяжных убедительных доказательств, подтверждающих обвинение: ни орудия преступления - ножа, ни других вещественных доказательств. Протокол опознания его потерпевшей К. считает недопустимым доказательством, а показания свидетеля Н. - недостоверными. Нарушение процессуального порядка осужденный усматривает и в том, что после возобновления судебного следствия, судья обратился к присяжным заседателям не с полным, а с кратким напутственным словом. Осужденный указывает, что в вопросном листе не отражены результаты голосования, не имеется подписи старшины присяжных заседателей, в ответе N 5 присяжные не указали "кроме Омарова" и не отразили мотив оправдания. Считает, что приговор по своей форме не соответствует предъявляемым к нему требованиям, поскольку не содержит описания преступного деяния, признанного доказанным, способа его совершения и наступивших последствий, указания на форму вины и мотив. Решение суда в части гражданского иска потерпевшей считает немотивированным. Указывает, что судья не ознакомил его с решением, принятым по его иску к сотрудникам ГУ МВД России по СКФО и незаконно отказал в вызове в судебное заседание свидетеля К. который мог бы подтвердить его доводы, изложенные в исковом заявлении. По мнению осужденного, в протокол судебного заседания не внесены показания свидетеля Н. а показания других свидетелей искажены в пользу стороны обвинения, протокол не подписан секретарем Х. Усматривает нарушение процессуального закона в том, что его замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены тем же судьей, который председательствовал в судебном процессе, и выражает свое несогласие с результатами их рассмотрения. В апелляционной жалобе адвокат Никифоров А.Д. в защиту интересов Курахмаева Г.Р. просит смягчить приговор, указывая на его незаконность ввиду того, что перед присяжными заседателями оглашались данные о судимостях подзащитного. Кроме того, считает, что выводы суда о виновности Курахмаева Г.Р. не подтверждаются исследованными в суде доказательствами, что суд не учел доказательства, которые могли бы повлиять на выводы суда. В возражениях оправданный Омаров Р.М. и адвокат Мухтаров М.М. просят оставить без изменения приговор в полном объеме, а государственный обвинитель Алистанова Н.М. - в отношении Курахмаева Г.Р. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит, что обвинительный приговор в отношении Курахмаева и оправдательный - в отношении Омарова постановлены в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на всестороннем и полном исследовании представленных сторонами доказательств. Доводы осужденного и адвоката Никифорова о недоказанности вины Курахмаева в совершении преступления следует оставить без рассмотрения, поскольку они относятся к оспариванию установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, которые в соответствии со 389.15 УПК РФ обжалованию не подлежат. В соответствии со ст. 389.15 , 389.25 , 389.27 УПК РФ судебное решение, вынесенное с участием коллегии присяжных может быть отменено или изменено ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора, при этом оправдательный приговор - лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего (представителя) на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, а также, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Таких нарушений, которые бы повлекли за собой отмену приговора в отношении Омарова Р.М. и Курахмаева Г.Р. при рассмотрении дела не допущено. Вопреки доводам стороны защиты уголовное дело рассмотрено законным составом суда. Коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ, в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ имели право осуществлять правосудие. Согласно ч. 4 ст. 327 УПК РФ в списках кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, указываются их фамилии, имена и отчества. Приведение других данных, в том числе возраста, образования и социального статуса, не предусмотрено. Из материалов дела следует, что списки кандидатов, врученные сторонам, соответствовали указанным требованиям. Участникам процесса председательствующий разъяснил право на заявление мотивированных и немотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели, право задавать им вопросы, направленные на выяснение обстоятельств, препятствующих исполнению обязанностей присяжных заседателей, и создал необходимые условия для их реализации. Согласно протоколу судебного заседания кандидату в присяжные заседатели Р. сторонами были заданы вопросы о месте его проживания и привлечении к административной ответственности, на которые он ответил (т. 14 л.д. 18, 23, 40). Обстоятельств, которые бы препятствовали ему участвовать в рассмотрении уголовного дела, в том числе дружеских отношений с потерпевшим, факта заведомой осведомленности об обстоятельствах убийства, не установлено, в связи с чем отводов сторонами кандидату не заявлено. Таким образом, данный кандидат, вопреки мнению Курахмаева, осуществлял правосудие в составе коллегии присяжных заседателей на законных основаниях. Не соответствуют материалам дела доводы стороны защиты о том, что старшина присяжных заседателей И. проводила собственное расследование и привлекалась к уголовной ответственности. Таких фактов не установлено. До сведения сторон была доведена информация о привлечении ее к административной ответственности (т. 14 л.д. 41), которая не оказала влияния на сделанный выбор, и стороны подтвердили доверие, оказанное присяжному заседателю. Из протокола судебного заседания следует, что сторонам не предоставлялось право на дополнительные немотивированные отводы, что не противоречит положению ч. 16 ст. 328 УПК РФ, согласно которой решение данного вопроса отнесено на усмотрение председательствующего в зависимости от количества неотведенных присяжных заседателей. Такой возможности председательствующий не усмотрел. К работе коллегия присяжных заседателей приступила после присяги. Судебное следствие проведено в соответствии со ст. 335 УПК РФ с учетом его особенностей в суде с участием присяжных заседателей. Вопреки доводам Курахмаева, ему были разъяснены процессуальные права и содержание ст. 51 Конституции РФ, он не ходатайствовал о предоставлении переводчика, так как свободно владеет русским языком, ему обоснованно отказано в предоставлении адвоката Квасова, поскольку его интересы по назначению суда защищал адвокат Никифоров, оснований для отвода которого не имелось, а соглашение с адвокатом Квасовым не заключалось. В рамках судебного следствия исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания председательствующий каждый раз незамедлительно пресекал любые попытки нарушения сторонами процессуального порядка, установленного ст. 334 , 336 , 337 УПК РФ, делал замечания участникам процесса и разъяснял присяжным заседателям, что они не должны учитывать информацию, которая выходит за пределы вопросов доказанности факта совершения преступления и вины подсудимых, в том числе в связи с упоминанием данных о личности осужденного и оправданного, свидетеля Н., о применении недозволенных методов следствия и фабрикации уголовного дела (т. 14 л.д. 56, 68, 83, 134, 140, 146, 150, 153, 157, 202, 204, 205), чем исключил возможность незаконного влияния сторон на присяжных заседателей. Вопреки утверждению осужденного фотографии с изображением трупа потерпевшего и протокол опознания Курахмаева потерпевшей присяжным заседателям не предъявлялись (т. 14 л.д. 137 - 139). Заявления и ходатайства процессуального характера разрешены в установленном законом порядке, в отсутствие присяжных заседателей, в том числе об отводе государственных обвинителей и о применении к Курахмаеву недозволенных методов следствия. По итогам их рассмотрения председательствующий принял обоснованные решения, отказав в отводе государственных обвинителей ввиду отсутствия на то оснований, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, не усмотрел оснований для признания показаний Курахмаева недопустимыми, поскольку факт применения к нему насилия с целью дачи признательных показаний не нашел своего подтверждения (т. 7 л.д. 84 - 91, 95 - 99, 100 - 102, 103 - 106, 227, т. 13 л.д. 83 - 85, т. 14 л.д. 57 - 60, 182, 183). Фактов исследования недопустимых доказательств не установлено. В ходе судебного разбирательства принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим был соблюден. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, а все представленные суду доказательства были исследованы. Так, правомерно, по ходатайствам сторон были оглашены показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, при наличии существенных противоречий, а также показания свидетеля Л. в связи с невозможностью установления его места жительства, исследован протокол опознания Омарова и допрошены участвовавшие при этом понятые. По окончании исследования доказательств, представленных сторонами, каждый из представителей стороны обвинения и защиты заявил об отсутствии дополнений к ходу судебного следствия (т. 14 л.д. 136, 158, 179). Не подтверждены документально и противоречат напутственному слову председательствующего, в связи с чем признаются необоснованными, доводы апелляционных жалоб об оказании давления на присяжных заседателей во время судебного следствия со стороны осужденного Омарова. Прения сторон проведены в соответствии с положениями ст. 336 УПК РФ. Вопреки утверждению осужденного Курахмаева председательствующий его не прерывал и не препятствовал доведению позиции до присяжных заседателей. При этом высказывания участников процесса, в том числе перечисленные в апелляционных жалобах, касающиеся оценки доказательств на предмет достоверности и достаточности, обусловленные их процессуальными целями, не выходили за рамки вопросов, отнесенных законом к полномочиям присяжных заседателей (т. 14 л.д. 201, 203, 206). Оснований для возобновления судебного следствия, о чем указывает в жалобе адвокат Агаева, у суда не имелось. Как видно из протокола судебного заседания обстоятельства, на которые ссылались в прениях участники процесса, новыми не являлись (т. 14 л.д. 2, 48 - 50, 119, 128, 149). Напутственное слово председательствующего, вопреки утверждению осужденного, соответствует предъявляемым к нему требованиям, является полным, содержит ссылки, как на доказательства стороны обвинения, так и на доказательства стороны защиты (т. 11 л.д. 98 - 110). Председательствующий в напутственном слове еще раз напомнил присяжным заседателям, что не следует принимать во внимание информацию по вопросам, не относящимся к предмету их доказывания (т. 14 л.д. 233), а также раскрыл правила оценки доказательств, сущность презумпции невиновности, положения о толковании неустраненных сомнений в пользу подсудимых и другие вопросы, подлежащие разъяснению в соответствии с требованиями ст. 340 УПК РФ. От сторон возражений по содержанию напутственного слова не поступило, присяжные заседатели пояснили, что дополнительные разъяснения им не требуются. Доводы осужденного Курахмаева и адвоката Агаевой, изложенные в апелляционных жалобах, касающиеся недостатков вопросного листа и ответов на вопросы, не нашли своего подтверждения. Так, вопросы перед присяжными заседателями сформулированы согласно требованиям ст. 338 , 339 УПК РФ, исходя из предъявленного обвинения, с учетом результатов судебного следствия и отсутствия предложений со стороны защиты. У присяжных заседателей не возникло ходатайств, направленных на разъяснение их содержания. Усмотрев противоречия и неясности в ответах на поставленные вопросы, председательствующий правильно, в соответствии с ч. 2 ст. 345 УПК РФ, возвратил присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения недостатков. В результате, вынесенный и оглашенный вердикт является ясным и непротиворечивым (т. 14 л.д. 209, 237). Вопросный лист оформлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подписан старшиной присяжных заседателей и председательствующим в судебном заседании. Нарушений порядка и сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, тайны совещательной комнаты допущено не было. Оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей, предусмотренных ч. 5 ст. 348 УПК РФ, суд не усмотрел. Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу, что в ходе рассмотрения уголовного дела не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, повлекших за собой ограничение прав участников процесса со стороны обвинения на представление доказательств, либо повлиявших на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов, или на содержание ответов. Приговор суда соответствует требованиям ст. ст. 304 - 307 - 309 , 351 УПК РФ. Вопреки утверждению осужденного в нем содержится описание преступного деяния, в совершении которого подсудимый признан виновным, с указанием способа совершения и последствий, приведены сделанные на основании вердикта мотивированные выводы относительно мотива и формы вины осужденного, квалификации содеянного, а также обоснование назначения наказания и решение в отношении гражданского иска. Действия Курахмаева правильно квалифицированы по п. "ж" , "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, по найму, поскольку вердиктом установлено, что он за денежное вознаграждение в группе и по договоренности с двумя другими лицами нанес К. не менее 11 ударов ножом в область грудной клетки и руки, причинив наряду с третьим исполнителем телесные повреждения, от которых потерпевший скончался на месте. Исходя из того, что присяжные заседатели признали недоказанным факт организации данного преступления Омаровым, председательствующий законно оправдал его по обвинению в организации убийства К., признав за ним право на реабилитацию. Исходя из заключения судебно-психиатрической экспертизы и анализа поведения осужденного Курахмаева в период как предварительного, так и судебного следствия, суд правильно пришел к выводу о том, что он является вменяемым и может нести уголовную ответственность за содеянное. Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей Курахмаев признан не заслуживающим снисхождения. Назначенное осужденному наказание является справедливым и смягчению или усилению не подлежит, поскольку суд учел все влияющие на него обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, отягчающие наказание. Оснований для применения к Курахмаеву положений ст. 64 УК РФ суд не усмотрел, не усматривает их и Судебная коллегия. В связи с отсутствием смягчающих обстоятельств и наличием отягчающего, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется. Решение суда об отбывании Курахмаевым части наказания в тюрьме является обоснованным, мотивы такого решения в приговоре приведены. Решение суда по иску потерпевшей К. о взыскании компенсации морального вреда принято в соответствии с положениями ст. ст. 151 , 1064 , 1099 - 1101 ГК РФ. Размер компенсации определен с учетом степени нравственных страданий потерпевшей, вины осужденного, требований разумности и справедливости, а также материального положения сторон. Вместе с тем, в связи с необходимостью производства дополнительных расчетов суд правильно признал за потерпевшей право на удовлетворение иска о взыскании ущерба и передал вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд обоснованно отказал Курахмаеву в признании его истцом по иску к сотрудникам ГУ МВД России по СКФО, поскольку данное требование не подлежит рассмотрению в рамках уголовного дела (т. 14 л.д. 240 - 242). Решение суда в этой части отражено в протоколе судебного заседания, что не является нарушением положений ст. 256 и 334 УПК РФ, регулирующих порядок рассмотрения ходатайств. Поскольку копия протокола вручена осужденному, его доводы о неознакомлении с решением суда в этой части, являются несостоятельными. Вопреки доводам осужденного протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем правильно зафиксирован ход судебного процесса, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, в том числе и показания свидетеля Н., содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Вопреки утверждению осужденного, в нем имеются подписи всех секретарей судебного заседания, которые участвовали в судебном процессе. Замечания Курахмаева на протокол судебного заседания рассмотрены в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ. По результатам рассмотрения принято решение, законность и обоснованность которого сомнений не вызывает. На основании вышеизложенного Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб. Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям. Согласно приговору, суд признал обстоятельством, отягчающим наказание Курахмаева, предусмотренным п. "г" ч. 1 ст. 63 УК РФ, его особо активную роль в совершении преступления, учитывая при этом факт планирования им преступления, вовлечении в преступление иных участников, а также другие конкретные действия осужденного. Вместе с тем, данный вывод суда не подтверждается обстоятельствами преступления, установленными вердиктом присяжных заседателей, согласно которым Курахмаев договорился с двумя знакомыми о лишении жизни потерпевшего, после чего они совместно разработали план убийства и распределили роли. Факт вовлечения Курахмаевым двух других исполнителей в совершение преступления нельзя учитывать для целей данного отягчающего обстоятельства, поскольку он охватывается квалифицирующим признаком совершения преступления группой лиц по предварительному сговору. Разработка плана преступления и распределение ролей не свидетельствуют об особо активной роли Курахмаева по сравнению с другими исполнителями, поскольку данные действия совершены ими совместно. При этом судом не приведено иных конкретных действий Курахмаева, на основании которых можно было бы сделать вывод о его особой активности при совершении преступления. Более того, данный вывод суда противоречит другому - об отсутствии квалифицирующего признака совершения преступления организованной группой, в котором председательствующий указал, что все исполнители действовали, договорившись между собой, согласованно и заодно, что свидетельствует о равнозначности их ролей. Вышеизложенное влечет за собой исключение из приговора указания на данное отягчающее обстоятельство и смягчение основного наказания, назначенного Курахмаеву по п. п. "ж" , "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Руководствуясь ст. ст. 389.13 , 389.15 , 389.18 , 389.20 , 389.27 , 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия определила: приговор Верховного Суда Республики Дагестан с участием присяжных заседателей от в отношении Курахмаева Г.Р. изменить: исключить указание о признании его особо активной роли обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 63 УК РФ; смягчить основное наказание, назначенное ему по п. п. "ж" , "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, до 18 лет 10 месяцев лишения свободы. В остальном приговор в отношении Курахмаева Г.Р. и этот же приговор в отношении Омарова Р.М. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Курахмаева Г.Р. и адвоката Никифорова А.Д., потерпевшей К. и ее представителя адвоката Агаевой Н.С. - без удовлетворения. ------------------------------------------------------------------