О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ И РОЛИ НЕУСТОЙКИ В УСЛОВИЯХ СВОБОДЫ ДОГОВОРА В настоящее время не существует законодательной системы, полностью исключающей неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательств, возникающих из гражданских (частных) правоотношений. В законодательстве разных стран просматривается тенденция, направленная на защиту интересов лица, добросовестно исполняющего свои договорные обязательства перед партнером, гарантирование защиты законных прав силой государственной власти и понуждение недобросовестного контрагента к исполнению обязательств. Такая тенденция в полной мере присуща и современному российскому гражданскому праву. В целях предотвращения либо уменьшения размера негативных последствий, которые могут наступить в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своего обязательства, отечественный законодатель предусматривает в праве различные защитные меры и специальные нормы, которые обеспечивают исполнение обязательств, а также компенсируют пострадавшей стороне понесенные издержки. Одно из главных мест в системе этих мер принадлежит 1 институту неустойки . Широкое применение неустойки в договорных обязательствах обусловлено прежде всего тем, что она представляет собой удобное и даже универсальное средство упрощенной компенсации потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением 2 контрагентом своих обязательств . Ежегодно судами рассматривается множество дел о взыскании неустойки, являющейся одновременно способом обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств, мерой ответственности за их нарушение, а также способом защиты гражданских прав (статьи 329, 394, 12 ГК РФ). Анализ споров, рассмотренных в 2000 году арбитражными судами 3 Российской Федерации , показал, что уровень договорной дисциплины еще достаточно низок, что объясняется ненадежностью, а порой и просто недобросовестностью контрагентов в обязательствах. Поэтому в современных условиях роль и значение института неустойки продолжают возрастать. Очевидно, что на переходном этапе экономики, когда налицо низкий уровень производства, инфляция, неплатежи за поставленные товары и оказанные услуги, широкое использование ранее действенных способов обеспечения исполнения обязательств и мер ответственности за их нарушение, в том числе и таких универсальных, как неустойка, в чистом, классическом виде не дает порой желаемого результата. Должник по договору, не имеющий денежных средств в количестве, достаточном для уплаты долга, тем более не найдет денег для уплаты неустойки. Поэтому, как правило, неустойка в договорах применяется в совокупности с другими способами обеспечения обязательств, такими, как залог, поручительство, гарантия. Это новая тенденция в применении института неустойки, и она дает, как свидетельствует практика Арбитражного суда Астраханской области, положительный результат, повышает степень эффективности применения норм неустойки. В современных экономических условиях институт неустойки претерпевает и другие трансформации. Например, неустойка за нарушение обязательств в отдельных случаях начисляется по правилам статьи 395 ГК РФ, то есть в соответствии с учетной ставкой Банка России, и при этом приобретает диспозитивный характер. Обретает новое содержание и понятие "торговая неустойка". Отдельные положения этого института, наоборот, утрачивают свое значение. Так, например, неустойка уже не взыскивается в доход государства при нарушении обязательств по поставке юридическими лицами, как это было предусмотрено Положением о поставках товаров народного 4 потребления (п. 98) . Следует отметить, что гражданское законодательство России не содержит полной регламентации института неустойки. Зачастую при применении норм нового гражданского законодательства о неустойке у судов и участников правоотношений возникают вопросы, не имеющие однозначных ответов в Гражданском кодексе. Например, уже долгое время остается дискуссионным вопрос: являются ли повышенные проценты, применяемые кредитными учреждениями в случае просрочки возврата заемных средств, неустойкой или в этом случае имеет место повышение платы за пользование кредитом? Нами разделяется точка зрения о том, что повышенные проценты в заемно-кредитном обязательстве есть неустойка, и вот почему. Повышенные проценты за просрочку возврата заемных средств обладают одновременно как качествами меры гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение должником своего обязательства, так и качествами способа обеспечения исполнения таких обязательств. Этими же качествами, как неоднократно 5 подчеркивалось в научной литературе , обладает неустойка. Следовательно, речь идет о тождестве повышенных процентов и договорной неустойки. При этом следует отметить, что вопрос о повышенных процентах стал дискуссионным и потому, что в новом ГК РФ законодатель, на наш взгляд, не совсем обоснованно, в отличие от ранее действовавших Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, назвал плату за пользование займом (кредитом) процентами. Проценты - это ведь только способ начисления денежной суммы. При этом плата за пользование займом (кредитом) не обязательно должна начисляться в процентах от суммы займа или его части. Плата за кредит вполне может быть установлена договором и в определенной, конкретной сумме. Законодатель же употребил термин "проценты" как для обозначения платы за кредит (займ), так и для названия меры ответственности за ту же просрочку возврата кредита - неустойки, что нам представляется ошибочным. В недостаточной степени сбалансированным, на наш взгляд, является законодательство, регламентирующее наступление ответственности, в том числе и в виде уплаты неустойки, за нарушение договорных обязательств. Особенно это характерно в тех случаях, когда за нарушение обязательств наступает ответственность казенных предприятий и госучреждений. Так, согласно пункту 2 статьи 330 ГК РФ кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Законодатель перечисляет случаи освобождения должника от ответственности (статьи 401-406 ГК РФ). Судебная же практика складывается таким образом, что в случае, когда должником по обязательству выступает лицо, финансируемое полностью или частично за счет средств бюджета, это предприятие или учреждение освобождается от ответственности в виде уплаты договорной, а порой и законной неустойки за нарушение денежных обязательств перед кредитором в связи с несвоевременным поступлением от собственника денежных средств, необходимых для расчета с кредитором. Эти положения отражены в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.96 N 3626/96, от 22.10.96 N 2231/96, от 24.02.98 N 7815, в которых указано, что вина должников в неисполнении обязательств по уплате денежных сумм отсутствует, поскольку средства, необходимые для расчета с кредиторами, из соответствующих бюджетов своевременно не поступали. Если даже согласиться с доводами Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации об отсутствии вины в действиях должников, что весьма и весьма не бесспорно, то тогда возникает вопрос: почему же высшая судебная инстанция, признавая отсутствие вины должников в неисполнении договорных обязательств, соглашается с судебными решениями о взыскании с должников основной задолженности? Получается, что без вины они отвечают по основному обязательству, но не несут ответственности по дополнительному обязательству, обеспечивающему исполнение основного. Однако статья 401 ГК РФ не разделяет ответственность по основному (главному) обязательству и ответственность по дополнительному (придаточному) обязательству. Что касается вины. В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла, неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Далее по тексту статьи следует: "Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства или условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства". То есть, по сути, речь идет о непреодолимой силе, форс-мажорных обстоятельствах. Вряд ли несвоевременное выделение собственником денег учреждению либо казенному предприятию можно отнести к форс-мажорным обстоятельствам, да и вдобавок ко всему освободить самого же собственника имущества учреждения от уплаты неустойки за нарушение обязательства, допущенное по его же вине. Получается, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при наличии соглашения о неустойке никто не несет ответственности, хотя в результате нарушения обязательства кредитор, возможно, терпит убытки. Это, на наш взгляд, противоречит существу гражданского (обязательственного) права, принципам законности и свободы договора. Выход из такого положения есть. На наш взгляд, следует изменить либо действующую судебную практику и рекомендовать сторонам на уровне Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации ставить вопрос о субсидиарной ответственности учреждения или казенного предприятия и его собственника (статьи 115, 120, 399 ГК РФ), либо внести в ГК РФ (ст. 400) положения об ограничении ответственности для учреждений и унитарных предприятий. Государство должно и обязано защищать законные интересы добросовестной стороны в обязательстве независимо от организационно-правовых форм юридических лиц, принадлежности их к той или иной форме собственности. Сегодня проблемным в судебной практике остается вопрос применения различных мер гражданско-правовой ответственности при нарушении обязательств. Глава 25 ГК РФ называет три вида ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств: возмещение убытков, неустойка, ответственность за неисполнение денежного обязательства. Правила соотношения убытков и неустойки определены статьей 394 ГК РФ, а ответственности за неисполнение денежного обязательства и убытков - пунктом 2 статьи 395 ГК РФ. Соотношение же неустойки и собственно ответственности за неисполнение денежного обязательства в ГК РФ не определено. Судебная практика по этому вопросу неоднозначна и противоречива. Например, рассмотрев дело по спору о взыскании задолженности по оплате за нефтепродукты, штрафа за несвоевременное исполнение денежного обязательства, процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 07.11.97 N 2232/97 отметил, что, поскольку последствия, вызванные нарушением должником обязательств, компенсируются уплатой процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, взысканию подлежат только проценты за пользование чужими денежными средствами. Поэтому во взыскании штрафа за несвоевременную оплату продукции следует отказать. Соотношение процентов и неустойки примерно такое же, как соотношение убытков и зачетной неустойки. Иной подход можно встретить в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.09.97 N 3077/97, в котором отмечается, что действующий между сторонами договор на расчетно-кассовое обслуживание предусматривает ответственность банка за просрочку списания денежных средств со счета клиента в размере 0,5 процента от суммы платежа за каждый день. Банк допустил просрочку исполнения распоряжений клиента. Поэтому арбитражные суды всех инстанций правомерно взыскали с него договорную неустойку. Однако одновременно с договорной неустойкой кассационная инстанция необоснованно взыскала проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, поскольку за одно нарушение банк не может нести двойную ответственность. Подход совершенно иной, чем в предыдущем примере. Соотношение процентов и неустойки примерно такое же, как соотношение убытков и исключительной неустойки. Заслуживает внимания и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.96 N 2817/96, в котором Президиум, рассмотрев дело по спору между акционерным обществом и Управлением Московской железной дороги о взыскании штрафа, необоснованно списанного за простой вагонов по платежному требованию, и процентов за пользование чужими денежными средствами, указал, что проценты начислены истцом и взысканы арбитражным судом с ответчика на основании статьи 395 ГК РФ в размере учетной ставки банковского процента на день предъявления иска. Между тем указанная норма применяется только в том случае, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Согласно статье 179 Устава железных дорог Российской Федерации на признанную сумму претензии или сумму, выплачиваемую по решениям арбитража или суда, железная дорога уплачивает 3 процента годовых. Проценты начисляются со дня предъявления претензии по день перечисления или уплаты денег. Поэтому за пользование денежными средствами истца в сумме 24 071 258 рублей в течение 154 дней со дня предъявления претензии по день вынесения решения по делу железная дорога должна уплатить 304 683 рубля процентов. При рассмотрении этого дела Президиумом, как представляется, произведена замена одной меры ответственности (банковского процента) на другую (законную неустойку), несмотря на отсутствие на это волеизъявления истца, что недопустимо в принципе. При анализе названных и иных постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятых по аналогичным спорам, возникает вопрос: на основании каких общих принципов гражданского законодательства Президиумом исключается одновременное применение нескольких мер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств? Все принципы гражданского права, как известно, перечислены в статье 1 ГК РФ. В этой статье не содержится запрета на применение нескольких мер ответственности за нарушение обязательств. Более того, в статье 394 ГК РФ допускается возможность одновременного применения двух видов ответственности - убытков и неустойки (зачетная, штрафная), а пунктом 2 статьи 395 ГК РФ предусмотрено взыскание убытков и банковского процента. Представляется, что такой подход Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, исключающий возможность одновременного применения нескольких мер ответственности за нарушение обязательства, вступает в противоречие со статьей 421 ГК РФ, содержащей положения о свободе договора, а также со статьей 422 ГК РФ о соотношении договора и закона. Возникает в практике арбитражных судов и вопрос о приоритете неустойки и банковских процентов. Как следует поступать в случаях, когда неустойка облечена в форму банковского процента, а требование заявлено о взыскании такой неустойки и предусмотренного статьей 395 ГК РФ банковского процента? В постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.98 N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными 6 средствами" проблему соотношения мер ответственности вряд ли можно признать разрешенной. Несомненно, что нуждается в значительном изменении глава 25 ГК РФ. Например, многие проблемы ответственности за нарушение обязательств были бы устранены посредством исключения предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов из числа самостоятельных мер ответственности, с возложением на эти проценты вспомогательной, обслуживающей функции для начисления нормативной и диспозитивной неустойки. Тем более что прецедент уже есть. Это Федеральный закон от 11.03.97 N 48-ФЗ (см. ст. 3 этого Закона). Влечет немалое количество споров и неоднозначное толкование положений статьи 813 ГК РФ о последствиях утраты обеспечения обязательств заемщиком. Названная статья предусматривает, что при невыполнении заемщиком предусмотренных договором займа обязанностей по обеспечению возврата суммы займа, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые заимодавец не отвечает, заимодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором. Весьма распространенной является ситуация, когда одно лицо берет у другого взаем на определенный срок денежную сумму, обязуясь за пользование займом производить оплату. Исполнение обязательств по возврату суммы займа обеспечивается неустойкой, определяемой соглашением сторон. Как расценивать данный договор? О сложном финансовом положении заемщика свидетельствует сам факт заключения договора займа. То обстоятельство, что исполнение основного обязательства не обеспечено уплатой договорной неустойки, также очевидно. Следовательно, у заимодавца есть основание в любое время потребовать досрочного возврата суммы займа и уплаты процентов, не опасаясь предъявления со стороны заемщика иска на возмещение убытков. На наш взгляд, упомянутая статья в существующем виде вряд ли отвечает принципам равенства участников гражданских правоотношений и свободы договора. Напротив, в этой статье законодательно закреплено преимущество более сильной стороны в обязательстве над слабой. В главе 29 ГК РФ, как показывает судебная практика, вполне достаточно оснований для расторжения договора. Для чего законодателю потребовалась специальная норма, предусмотренная статьей 813 ГК РФ? Для защиты банков и иных кредитных организаций? Однако договор займа (кредита) не является публичным и банк, кредитная организация всегда вправе отказаться от его заключения. Последствия утраты или повреждения заложенного имущества определены статьей 344 ГК РФ. Вряд ли возможны утрата и повреждение в таких способах обеспечения возврата займа, как поручительство и банковская гарантия. Следует уделить внимание сложившейся судебной практике по взысканию законной неустойки. Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации взыскание законной неустойки не зависит от соблюдения сторонами простой письменной формы сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.12.96 N 1577/96). Такое разъяснение имеет важное значение в правоприменительной практике, поскольку ранее взыскание неустойки было невозможным при отсутствии договора, заключенного в письменной форме, что противоречило нормам гражданского законодательства, порождало дискуссии и ставило сторону, добросовестно исполнившую свое обязательство, в худшее положение, чем недобросовестного партнера по договору. Некоторые затруднения в правоприменительной практике возникают при рассмотрении дел с так называемыми сложными обязательствами, когда стороны должны совершить не одно, а несколько предусмотренных условиями договора действий. Неисполнение или ненадлежащее исполнение каждого из перечисленных в обязательстве действий порождает определенную ответственность. Примером может служить постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.04.96 N 5407/96, из текста которого следует, что ответчик, не оплатив своевременно поставленную истцом муку, обязан к уплате неустойки как за несвоевременную оплату муки, так и одновременно за несвоевременную оплату транспортных услуг по доставке муки. Таким образом, из одного договора могут возникнуть несколько обязательств и за неисполнение или ненадлежащее исполнение каждого предусматривается отдельная ответственность. Эти правоотношения не следует смешивать с правоотношениями по поводу двойной неустойки. Зачастую при разрешении споров возникают такие вопросы: вправе ли суд взыскивать установленную законом или договором неустойку за просрочку платежа после истечения срока действия договора и правомерно ли предъявление требования о взыскании неустойки за просрочку платежа в период со дня принятия судом решения по день выдачи исполнительного листа на исполнение этого решения? Автор придерживается следующего мнения. Обязательство по оплате продукции, товаров, услуг является в сделке основным, и, естественно, оно сохраняется и после истечения срока действия договора в пределах срока исковой давности. Согласно статье 329 ГК РФ дополнительное (акцессорное) обязательство следует судьбе основного обязательства. Поэтому при невыполнении должником (покупателем, заказчиком) основного обязательства, например по оплате товара, работ, с него подлежит взысканию не только денежная сумма задолженности, но и договорная или законная неустойка за просрочку платежа, исчисленная со дня, когда должник должен был уплатить сумму долга, до дня ее фактической уплаты, независимо от того, что срок договора, предусмотренный сторонами, истек. Далее, в соответствии с нормами процессуального законодательства (ГПК РСФСР, АПК РФ) исполнительный лист на взыскание присужденных сумм, в том числе и неустойки за просрочку платежа, выдается взыскателю после вступления судебного решения в законную силу. Должник вправе исполнить судебное решение добровольно, не дожидаясь выдачи исполнительного документа и его принудительного исполнения банком либо судебным приставом-исполнителем. Если решение не исполняется, то, как представляется, взыскатель вправе заявить требование о взыскании с должника неустойки, в том числе и за период со дня принятия судом соответствующего решения до дня фактического исполнения судебного акта. Немаловажным для правильного разрешения споров является вопрос об определении размера неустойки. Довольно часто заинтересованная сторона допускает ошибки в определении суммы иска: неверно исчислен период, за который подлежит взысканию неустойка. Возможны такие ситуации, когда неустойка начислена в размере, превышающем фактический. В этом случае арбитражный суд выносит решение об отказе в требовании в части, превышающей размер неустойки, что представляется справедливым, поскольку расчет должен быть обоснованным. Однако, как следует поступать, если сумма неустойки вследствие ошибки занижена? Суд общей юрисдикции в силу статьи 195 ГПК РСФСР в целях защиты законных интересов сторон вправе выйти за пределы иска в связи с тем, что им фактически установлены иные обстоятельства дела. Такое право арбитражному суду АПК РФ не предоставлено, поскольку изменить предмет или основание иска, увеличить сумму иска может лишь истец. Поэтому арбитражный суд удовлетворяет иск в заявленной сумме. С учетом изложенного было бы целесообразно предоставить арбитражному суду право при определении подлежащих взысканию сумм исправлять допущенные в расчетах ошибки. Размер неустойки в силу статьи 333 ГК РФ может быть уменьшен. В пункте 1 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 7 333 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечается, что при наличии оснований для применения статьи 333 ГК РФ арбитражный суд уменьшает размер неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком. Вопрос о применении указанной статьи может быть решен в любой инстанции. Далее приводятся два дела, по которым суд кассационной инстанции изменяет или отменяет решения судов первой и апелляционной инстанций по мотиву неприменения при разрешении споров статьи 333 ГК РФ. Можно ли согласиться с таким подходом? Полагаю, что нет, и вот почему. Встречаются такие договоры, в которых стороны устанавливают размеры и количество последовательных неустоек, составляющих к моменту вынесения судебного решения в совокупности от 100 до 2000 и более процентов от суммы основного обязательства. В этом случае неустойка из предусмотренного законодательством способа обеспечения обязательств и меры ответственности за их нарушение трансформируется скорее в средство недобросовестного обогащения кредитора за счет разорения должника, что искажает суть обязательственных правоотношений, ставит под сомнение основополагающие принципы гражданского права, в том числе и принцип свободы договора. Такое соглашение о неустойке суды должны признавать в соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ недействительным (ничтожным), в том числе и по собственной инициативе. Небезынтересным является то обстоятельство, что институт несправедливо завышенной неустойки был известен российской дореволюционной цивилистике. Законом от . "О предотвращении ростовщических действий" "чрезмерная неустойка, принятая должником под влиянием стесненных обстоятельств или скрывающая чрезмерный рост, признается недействительной, не касаясь 8 силы главного обязательства" . (Обращает на себя внимание императивный характер требований указанной нормы.) Этот же институт существовал и в послереволюционной России. Так, Пленум Верховного Суда РСФСР в 1923 году разъяснял, что суд по собственной инициативе должен обсудить вопрос о том, "не является ли недействительной сделка, обязывающая государство к уплате неустойки в 50% от суммы договора, в счет которого ни копейки не 9 уплачено, как направленная к явному ущербу для государства" . Таким образом, признание ничтожным соглашения о кабальной неустойке не является новеллой для российского гражданского права и для его реализации в действующем законодательстве есть все необходимые основания. В тех случаях, когда в договоре условие о неустойке не является грабительским, однако размер ее достаточно велик, суд, на наш взгляд, вправе, но вовсе не обязан уменьшить ее размер. 10 Как следует из статьи 333 ГК РФ, теории гражданского права , эта статья закрепляет право суда применять ограничение неустойки, исходя из установленных обстоятельств дела, свидетельствующих о ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Более того, в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской 11 Федерации" при взыскании неустойки, когда она несоразмерна последствиям нарушения обязательства, судам рекомендуется рассматривать вопрос о снижении ее размера. При этом подчеркивается, что вопрос о снижении размера неустойки следует разрешать в каждом конкретном споре индивидуально. Распространенными являются споры, в которых сторона, не исполнившая или исполнившая ненадлежащим образом обязательство, избирает различные способы защиты: не признает сам факт нарушения обязательства или предъявляет встречное требование о признании спорного обязательства недействительным. Это право стороны. В свою очередь суд не может вопреки воле участников правоотношения навязывать им свое, подчеркиваю, именно свое, решение о снижении размера подлежащей взысканию неустойки. Даже срок исковой давности применяется по заявлению сторон в обязательстве. Осознающая свою правоту сторона не требует применения срока исковой давности, а заявляет возражения по существу. Подобным образом, на наш взгляд, должен решаться вопрос и о применении судом положений статьи 333 ГК РФ. Имеется в виду, что размер подлежащей взысканию неустойки может быть уменьшен судом исключительно по заявлению стороны при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Такое заявление, по нашему мнению, суд вправе рассмотреть и в отдельном процессе по ходатайству должника. Аналогия с рассмотрением судами заявлений об уменьшении (снижении) штрафа за правонарушения в административном, налоговом и другом праве в этом случае представляется уместной. Следует коснуться еще одной проблемы. Статья 333 ГК РФ предполагает уменьшение неустойки до размера последствий нарушения обязательства. Однако перечень того, что надлежит включать в сумму "последствий", в законодательстве не определен. Судебная практика придерживается ограничения ответственности суммой основного долга. Между тем встречаются дела, по которым размер неустойки определяется судом в сумме значительно ниже размера основной задолженности. Такой подход, вероятно, оправдан, если сумма основного долга составляет несколько миллионов. В этом случае ссылка на какую-либо методику расчета подлежащей взысканию суммы в судебных актах отсутствует, поскольку такая методика не выработана. В периодической научной литературе, к сожалению, не встречается публикаций, в которых материальной ответственности, ее роли и месте в хозяйственном обороте уделялось бы внимание с экономических и юридических позиций. Этой проблемой занимались и занимаются только юристы. Отсюда, вероятно, и недостаточная экономическая обоснованность законодательства, регламентирующего материальную ответственность, в том числе и в виде неустойки. По мнению автора, сумму "последствий нарушения обязательства" суд должен определять на основании объективных данных в каждом конкретном случае. Наличие убытков, судебных издержек, срыв в подписании каких-либо нужных и выгодных контрактов кредитором - это негативные последствия нарушения должником обязательства, и поэтому увеличение размера ответственности должника при их наличии закономерно. В то же время, когда обязательство нарушено по неосторожности или вследствие стечения неблагоприятных для должника обстоятельств, а также при наличии смешанной формы вины кредитора и должника в неисполнении или ненадлежащем исполнении основного обязательства, суд вправе, на наш взгляд, значительно уменьшить размер неустойки. Вообще же в случае законодательного решения вопроса о начислении нормативной и диспозитивной неустойки по правилам статьи 395 ГК РФ, как предлагалось выше, проблема уменьшения размера неустойки в судебной практике во многом утратила бы свою актуальность. Этот вопрос мог бы возникать лишь при взыскании договорных неустоек. Необходимо обратить внимание на то, что при наличии условий, указанных в статье 333 ГК РФ, суд не может полностью освободить от уплаты неустойки, он праве лишь уменьшить ее размер. Так, в 1927 году Верховный Суд РСФСР в инструктивном письме N 1 отмечал, что указанная статья "дает суду лишь право уменьшить размер неустойки по проверке судом наличия обстоятельств, влекущих понижение таковой, но никак не отказывать в неустойке полностью, иначе последняя теряет то значение, для которого она вводится в 12 договоре" . В то же время не следует забывать, что снижение размера неустойки должно быть и разумно. Прав, на наш взгляд, М.С.Фалькович, считающий, что зачетная неустойка может быть снижена 13 лишь до размеров убытков. Дальнейшее ее снижение бессмысленно . Неустойка, будучи оперативным средством воздействия на контрагента, нарушающего обязательства, как представляется, должна в первую очередь законодательно обеспечить интересы надлежаще исполнившей свои договорные обязательства стороны. Судебная практика, к сожалению, свидетельствует, что в отдельных случаях в силу норм действующего гражданского законодательства такой подход невозможен. Это прежде всего проявляется в правоотношениях, в которых, в соответствии с указаниями закона, ответственность в виде общего правила ограничивается исключительной неустойкой, без предоставления контрагентам права предъявлять дополнительные требования о возмещении убытков, не покрытых суммой неустойки. Например, поставщик отгрузил покупателю товар, а автотранспортное пред приятие этот груз своевременно не доставило. По условиям договора за задержку в поставке товара поставщик обязан к уплате договорной неустойки, в то время как автотранспортное предприятие в силу статьи 127 УАТ РСФСР за невывоз груза в срок обязано лишь к уплате штрафа в размере 20 процентов стоимости перевозки невывезенного груза. Естественно, что разница между договорной неустойкой за просрочку в поставке товара и штрафом за несвоевременный вывоз груза ложится на поставщика, являющегося грузоотправителем, хотя им обязательство перед покупателем нарушено не по своей вине. В то же время поставщик лишен возможности возместить понесенные убытки в полном объеме за счет нарушившего обязательство перевозчика. Здесь закон установил исключительную неустойку, что вряд ли можно считать правильным, поскольку основополагающими в сфере действия гражданского права являются принципы равноправия сторон и свободы договора. В заключение хочется отметить следующее. Наличие неустойки убедительно свидетельствует о том, что этот институт является самым эффективным, наиболее часто применяемым способом обеспечения исполнения обязательств и действенной мерой ответственности за их нарушение. Ему присущи простота, доступность и универсальность, что гарантирует этому институту долгую жизнь в гражданском праве. Нельзя не согласиться с высказыванием В.Ф.Яковлева о том, что богатство содержания нового Гражданского кодекса Российской Федерации требует длительного времени и больших усилий по его освоению и использованию в правоприменительной практике. Большая роль в этом будет принадлежать судебной практике. Несомненно одно - Гражданский кодекс служит важнейшим фактором стабилизации экономики России, подведения под нее современной и надежной правовой базы. ____________________ 1 Неустойка - слово, происходящее от сочетания "не устоял в слове", то есть нарушил обязательство. (См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. 3-е изд. М., 1990. С. 560.) 2 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 405. 3 См.: Основные показатели работы арбитражных судов Российской Федерации в 1999-2000 годах // Вестник ВАС РФ. 2001. N 4. 4 Утверждено постановлением Совета Министров СССР от 10.02.81 N 161. 5 См., напр.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ соч. С. 392. 6 Прилож. к "Вестнику Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" N 1 за 2001 год. 7 Прилож. к инф. письму Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.97 N 17 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 9. 8 См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 295. 9 Сборник разъяснений Верховного Суда РСФСР. 1935. N 1. С. 57. 10 См.: Брагинский М.И. Обязательства и способы их обеспечения: неустойка, залог, поручительство, банковская гарантия (комментарий к новому ГК РФ). М., 1995. С. 46. 11 Прилож. к "Вестнику Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" N 1 за 2001 год. 12 Судебная практика. 1927. N 2. С. 123. 13 См.: Фалькович М.С. Усиление материальной ответственности по хозяйственным договорам // Советское государство и право. 1968. N 8. С. 125. Заместитель председателя Арбитражного суда Астраханской области, кандидат юридических наук В.А.ВЯТЧИН