Евгений Евгеньевич Шевченко помощник судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, кандидат юридических наук В статье 445 ГК РФ заложена лишь основа правовой регламентации отношений, возникающих при обращении в суд в связи с заключением договора в обязательном порядке, которая, как показывает практика, не охватывает все разнообразие, возникающих при этом ситуаций. С учетом этого автором анализируется вопрос о применении к данным отношениям положений ГК об исковой давности, а также связанные с этим вопросом проблемы отнесения к срокам исковой давности срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке и выявления правовой сущности отношений по заключению договора в обязательном порядке. Применение положений Гражданского кодекса РФ об исковой давности к отношениям, возникающим при обращении в суд в связи с заключением договора в обязательном порядке Гражданское законодательство РФ предусматривает ряд случаев, когда заключение договора для одной из сторон является обязательным. К примеру, это имеет место при заключении основного договора в срок, установленный предварительным договором (ст. 429 ГК), договора с лицом, выигравшим торги (ст. 447 ГК), публичного договора (ст. 426 ГК). Общие требования к порядку заключения договора в таких случаях установлены ст. 445 ГК. Данная статья предусматривает особенности процедуры заключения договора в зависимости от того, какая из сторон направляет оферту. В п. 1 ст. 445 ГК определен порядок заключения договора в том случае, если оферта исходит от контрагента обязанной стороны, для которого заключение договора является необязательным, в п. 2 - порядок заключения договора в том случае, если оферта направляется, наоборот, обязанной стороной (заключение договора для которой является обязательным) контрагенту. Если оферта (проект договора) направляется обязанной стороне ее контрагентом (п. 1 ст. 445 ГК), то она при получении оферты должна направить оференту извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта, либо об акцепте оферты на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора). Указанные действия должны быть совершены обязанной к заключению договора стороной в течение 30 дней со дня получения проекта договора. При получении извещения об акцепте оферты на иных условиях контрагент обязанной стороны вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда в течение тридцати дней со дня получения такого извещения либо истечения срока для акцепта (п. 1 ст. 445 ГК). Если же оферта (проект договора) направляется обязанной стороной контрагенту (п. 2 ст. 445 ГК), который в свою очередь направляет ей протокол разногласий к проекту договора (обязанности отвечать каким-либо образом на данную оферту он не несет), то эта сторона в течение тридцати дней со дня получения протокола разногласий должна известить своего контрагента о принятии договора в его редакции либо об отклонении протокола разногласий. При отклонении протокола разногласий либо неполучении извещения о результатах его рассмотрения в указанный срок контрагент обязанной стороны вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда (п. 2 ст. 445 ГК). В соответствии с п. 4 ст. 445 ГК в том случае, когда сторона, для которой заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, ее контрагент вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В приведенных нормах заложена основа правовой регламентации рассматриваемых отношений, которая, как показывает практика, не охватывает все разнообразие возникающих при этом ситуаций. Достаточно широкий круг вопросов, связанных с применением ст. 445 ГК, остается нераскрытым. В частности, ст. 445 ГК не предусматривает последствий пропуска срока на передачу на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке. Не определяет она и срок для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке в том случае, когда заключение договора инициировала обязанная сторона: в отличие от п. 1 ст. 445 ГК, который касается заключения договора по оферте контрагента обязанной стороны, п. 2 данной статьи, также предусматривая право на обращение в суд с заявлением о разрешении разногласий, не устанавливает конкретный срок для подачи такого заявления. Кроме того, определенные сложности возникают в связи с недостаточно четким разграничением сфер применения п. 1 и 2 названной статьи. Некоторые из вопросов, связанных с применением ст. 445 ГК, разрешены в судебно-арбитражной практике. Так, по одной из наиболее важных с точки зрения практики проблем определения правовых последствий нарушения контрагентом обязанной стороны срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 1 информационного письма от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров" указал на то, что тридцатидневный срок, установленный ст. 445 ГК для передачи разногласий на рассмотрение арбитражного суда, не должен рассматриваться как срок, ограничивающий возможность заинтересованной стороны на передачу их в арбитражный суд; пропуск данного срока не является основанием для отказа в принятии искового заявления. Поясняя свой вывод, Президиум отметил, что суд рассматривает заявление заинтересованной стороны о передаче разногласий на рассмотрение суда по истечении срока на подачу такого заявления в том случае, когда другая сторона не возразила против этого. Между тем по некоторым вопросам, касающимся применения ст. 445 ГК, в судебно-арбитражной практике общий подход не обозначен, что нередко проявляется в отсутствии единства в практике рассмотрения арбитражными судами споров о заключении договора в обязательном порядке. Остаются неясными последствия пропуска срока на обращение в суд с заявлением о передаче на его рассмотрение разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке по оферте обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК). Вывод Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации о том, что разногласия по договору, подлежащему заключению в обязательном порядке, рассматриваются судом при отсутствии возражений обязанной стороны, касается только обращения в суд контрагента обязанной стороны, направившего ей оферту (п. 1 ст. 445 ГК), и не распространяется на тот случай, когда оферта исходит от обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК). Судебные акты, в которых при пропуске срока на обращение в суд для разрешения разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке по оферте обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК), применяются последствия, указанные в приведенном выше разъяснении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, как правило, отменяются. В частности, ФАС Восточно-Сибирского округа отменил решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций, которые отказали в удовлетворении иска об урегулировании разногласий по "договору поставки (отпуску) и потреблению электроэнергии" в связи с пропуском тридцатидневного срока и возражением обязанной стороны против рассмотрения дела, и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, полагая, что суды ошибочно применили к рассматриваемым отношениям п. 1, а не п. 2 ст. 445 ГК и не учли, что разъяснение, содержащееся в п. 1 Обзора Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, о необходимости учитывать возражения ответчика против рассмотрения спора касается только пропуска срока на передачу возникших разногласий в суд, установленного п. 1 ст. 445 ГК. По вопросу о сроке на передачу на рассмотрение суда разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке по оферте обязанной стороны, арбитражные суды приходят к разным выводам. Например, Арбитражный суд Московской области при рассмотрении дела об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора поставки газа, пришел к выводу о том, что с учетом положений ст. 314 ГК в случае несогласия с условиями оферты поставщика и неполучении от него в тридцатидневный срок подписанного протокола разногласий покупатель должен обратиться в суд в разумный срок, который, по мнению суда, истец, обратившийся в суд, "практически через месяц после истечения 30-дневного срока" пропустил. ФАС Западно-Сибирского округа по делу об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора на отпуск электрической энергии по оферте энергоснабжающей организации, сделал другой вывод, указав на то, что "сроки передачи неурегулированных разногласий на рассмотрение арбитражного суда Гражданским кодексом Российской Федерации не установлены". С учетом указанного разрешение вопроса о том, какой пункт - 1 или 2 - ст. 445 ГК подлежит применению в каждом конкретном случае, имеет определяющее значение при рассмотрении судом разногласий о заключении договора в обязательном порядке. Однако прийти к правильному выводу о необходимости применения п. 1 или 2 ст. 445 ГК не всегда просто. Применение того или иного пункта зависит от того, какое из предложений заключить договор будет квалифицировано как оферта. Так, ФАС Центрального округа при разрешении спора пришел к выводу о том, что в качестве предложения заключить договор следует рассматривать заявление о предоставлении в собственность земельного участка, направленное истцом обязанной стороне - администрации, и отклонил ссылку на п. 6 ст. 36 Земельного кодекса РФ, согласно которому при получении заявления соответствующий орган готовит проект договора купли-продажи или аренды земельного участка и направляет его заявителю с предложением о заключении соответствующего договора. Такими же соображениями при принятии постановления по конкретному делу руководствовался ФАС Московского округа, который в последующем тем не менее изменил свою позицию: сославшись, в частности, на п. 6 ст. 36 Земельного кодекса РФ, суд указал на то, что земельным законодательством "установлен иной порядок заключения договора купли-продажи земельного участка, согласно которому обязанность направить проект такого договора возложена на уполномоченный орган исполнительной власти, а не заявителя". По сути, в подобных случаях заявление собственника недвижимого имущества о приобретении земельного участка представляет собой приглашение делать оферту (ст. 435 ГК), но не саму оферту, которая следует от обязанной стороны. Кроме того, не всегда ясно, какой пункт ст. 445 ГК - 1 или 2 - следует применять в тех случаях, когда заключение договора является обязательным для обеих сторон. Так, в соответствии с п. 2 ст. 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ юридические лица обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земельные участки в собственность. Исходя из п. 6 ст. 36 Земельного кодекса РФ обязанность по заключению в таких случаях договоров возложена также и на исполнительный орган (орган местного самоуправления). По делу о рассмотрении разногласий, возникших при заключении договора аренды земельного участка, по иску юридического лица к Департаменту имущественных отношений мэрии г. Иркутска ФАС Восточно-Сибирского округа указал на то, что судом первой инстанции спор правомерно рассмотрен по существу, сославшись и на п. 1, и на п. 2 ст. 445 ГК, и на ст. 446 ГК, не определяя, какой конкретно пункт подлежал применению в данном случае. В данном примере, исходя из содержания судебного акта, ответчик, обязанный заключить договор, не заявлял о пропуске истцом срока для обращения в суд. Между тем в случае заявления ответчиком, обязанным заключить договор, о пропуске такого срока истцом, в отношении которого также установлена обязанность заключить договор, возникает неясность в разграничении и применении анализируемых положений. Таким образом, при разрешении вопросов, связанных с рассмотрением судом разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, можно прийти к разным выводам о стороне, выступающей в качестве оферента, и к разным выводам о последствиях пропуска срока на обращение в суд. Затруднения, возникающие при применении ст. 445 ГК, объясняются неопределенностью правовой природы срока на передачу на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке, а также сущности договорных отношений, возникающих при заключении в обязательном порядке договора. Как следует из п. 1 названного информационного письма, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации исходит из того, что срок на передачу на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке не является пресекательным: суд должен принять к производству заявление заинтересованной стороны, поданное по истечении срока, а также рассмотреть его в том случае, когда другая сторона не возразила против этого. Данный вывод представляется обоснованным с учетом гражданско-правовой природы срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке. Тем не менее такое разъяснение не разрешает проблему выявления сущности названного срока и соотношения с иными сроками в гражданском праве и поэтому само по себе не позволяет дать ответы на вопросы, возникающие при применении положений ст. 445 ГК. Сроки для обращения в суд в гражданском праве, как правило, рассматриваются как сроки исковой давности. Нормы об исковой давности выделены в главе 12 ГК в качестве общих положений, распространяющихся на отдельные сроки для подачи иска в суд, закрепленные в гражданском законодательстве. Думается, что применение данных норм при рассмотрении споров о заключении договоров в обязательном порядке позволило бы устранить большинство возникающих противоречий. В этой связи актуальным представляется исследование вопроса о допустимости отнесения к срокам исковой давности срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке. В судебно-арбитражной практике получил распространение подход, в соответствии с которым тридцатидневный срок для передачи разногласий, возникших при заключении договора на рассмотрение суда, не относится к срокам исковой давности. В литературе отдельные авторы также исходят из необходимости разграничения данных сроков. При этом такой вывод, как правило, либо вообще не обосновывается, либо мотивируется общей ссылкой на гражданское законодательство. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рекомендовав арбитражным судам в упомянутом информационном письме исходить из того, что пропуск тридцатидневного срока, установленного статьей 445 ГК для передачи протокола разногласий на рассмотрение арбитражного суда, не является основанием для отказа в принятии искового заявления, тем самым указал на необходимость применения к отношениям, возникающим при передаче в суд таких разногласий, нормы, сходной с положением ГК об исковой давности, согласно которой "требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности" (п. 1 ст. 199 ГК). Вместе с тем в том же письме Президиум указал на особенность в последствиях пропуска срока на передачу в суд разногласий по заключению договора в обязательном порядке, отметив, что суд рассматривает заявление о рассмотрении разногласий в тех случаях, когда заинтересованная сторона передала разногласия на рассмотрение суда по его истечении, а другая сторона не возразила против этого. Тем самым Президиум исходил из того, что при наличии у ответчика соответствующих возражений заявление истца рассмотрению не подлежало. Такой подход отличался от установленного п. 2 ст. 199 ГК правила, в соответствии с которым истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Из чего следует, что при несоблюдении срока для обращения в суд дело в соответствии с положениями ГК об исковой давности, наоборот, подлежит рассмотрению. Однако указанная позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации претерпела изменения. Действующий Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - АПК РФ), как отмечается в ряде постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по конкретным делам, не содержит в качестве основания для прекращения производства по делу пропуск срока для обращения в суд, пропуск такого срока является основанием для отказа в удовлетворении заявления. В удовлетворении заявления может быть отказано только по результатам рассмотрения дела, а поэтому заявление о разрешении судом разногласий по заключению договора в обязательном порядке подлежит рассмотрению независимо от того, соблюден срок для его подачи или нет. Таким образом, судебно-арбитражная практика исходит из того, что в действующем гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве последствия пропуска срока на подачу искового заявления и заявления о разрешении арбитражным судом разногласий по заключению договора в обязательном порядке совпадают, что свидетельствует о допустимости квалификации последнего как иска. Что касается самого понятия исковой давности, то анализ положений ГК РФ, определяющих данный термин, позволяет сделать вывод о том, что срок на передачу в суд разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, имеет ту же природу, что и исковая давность: в соответствии со ст. 195 ГК и тот, и другой срок являются сроком для защиты права по иску лица, право которого было нарушено, в связи с чем представляют собой сроки для обращения в суд. При этом заявление, подаваемое в суд в соответствии со ст. 445 ГК, по своей сути, является иском с учетом ч. 4 ст. 4 АПК РФ, предусматривающей, что исковое заявление подается в арбитражный суд по делам, возникающим из гражданских правоотношений. Статья 195 ГК, согласно которой исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, указывается и в качестве основания для противоположного вывода. Так, при рассмотрении дела ФАС Западно-Сибирского округа отклонил довод ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности со ссылкой на то, что в соответствии с названной статьей срок для передачи разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, не может рассматриваться как срок исковой давности. Каким образом положения, содержащиеся в ст. 195 ГК, препятствуют отнесению срока для передачи разногласий на рассмотрение суда к срокам исковой давности, в упомянутом постановлении суда кассационной инстанции не указывается. Та особенность, что п. 1 ст. 445 ГК устанавливает срок для передачи разногласий в суд в отличие от ст. 195, которой предусмотрен срок для защиты права, как представляется, не имеет существенного значения. Есть и другие случаи, когда ГК устанавливает отдельные специальные сроки исковой давности как сроки для обращения в суд. Так, ст. 250 ГК предусмотрено право участника долевой собственности требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки в течение трех месяцев. В соответствии со ст. 966 ГК иск по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, может быть предъявлен в течение двух лет. Данные сроки рассматриваются как сроки исковой давности, несмотря на то что они установлены исходя из текста статей для обращения в суд, а не для защиты права. Поэтому указанное различие в формулировках "для передачи в суд" и "для защиты права" не является основанием для вывода о недопустимости отнесения срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке к срокам исковой давности. Не может послужить основанием для такого вывода и указание на то, что исковая давность распространяется на требования о защите именно нарушенного права: обращение в суд с заявлением о передаче на его рассмотрение разногласий по заключению договора также предполагает нарушение права заявителя. Как следует из п. 1 ст. 421 и ст. 445 ГК, контрагент обязанной стороны в установленных законом случаях вправе требовать от нее заключения договора. При этом ст. 445 ГК предусматривается возможность обращения в суд не только с заявлением о понуждении обязанной стороны к заключению договора, но и с заявлением о передаче на рассмотрение суда разногласий, возникающих при заключении договора в обязательном порядке. Очевидно, что возможность требовать заключения договора не имела бы смысла без возможности выбора договорных условий. При понуждении обязанной стороны заключить договор должны учитываться законные интересы ее контрагента при определении условий договора. Формирование условий имеет определяющее значение при заключении договора. Показательно, что существенную часть в судебных делах, связанных с заключением договоров в обязательном порядке, занимают споры о разрешении разногласий по условиям договора, которые следует отличать от, собственно, споров, касающихся понуждения заключить договор. Поэтому при отказе обязанной стороны заключить договор на условиях ее контрагента, представляется, более правильно исходить из факта нарушения права последнего на заключение договора в целом. При ином подходе, исходя из которого подача в суд заявления о разрешении разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, не связывается с нарушением права заявителя (и не преследует цель защиты данного права), следует, что в судебном порядке законом (в данном случае положениями ст. 445 ГК, предусматривающими право на передачу на рассмотрение суда разногласий) обеспечивается защита законных интересов физических и юридических лиц в отрыве от защиты их прав, установленных законом. Это может показаться спорным с учетом основополагающих положений арбитражного процессуального законодательства: к задачам судопроизводства в арбитражных судах отнесена защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (п. 1 ст. 2 АПК РФ), соответственно право на обращение в суд ограничено целями защиты своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (ч. 1 ст. 4 АПК РФ). Таким образом, законодательство не дает оснований для вывода о различной правовой сущности сроков для передачи на рассмотрение суда разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, и сроков исковой давности. Следует заметить, что сомнения может вызывать не столько вывод о правомерности отнесения срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке к срокам исковой давности, сколько последствия данного вывода - распространение положений ГК об исковой давности на отношения, связанные с передачей на рассмотрение суда таких разногласий. Отдельные арбитражные суды, отклоняя доводы обязанной стороны о пропуске заявителем срока для обращения в суд со ссылкой на то, что срок для обращения в суд, предусмотренный п. 1 ст. 445 ГК, не является сроком исковой давности, руководствуются необходимостью соблюдения интересов слабой стороны, наделенной законом правом на заключение договора с ответчиком. Так, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора на эксплуатацию железнодорожного подъездного пути необщего пользования, указал на то, что установленный ст. 445 ГК тридцатидневный срок для передачи разногласий, возникших при заключении договора на рассмотрение суда, не является сроком исковой давности и соответственно не может ограничивать срок для защиты нарушенного права. Среди договоров, подлежащих заключению в обязательном порядке, выделяются отдельные виды договоров, которые при определенных обстоятельствах не могут быть не заключены, прежде всего договоры в сфере топливно-энергетического комплекса, к примеру договор об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемый между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом (ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ ), договор купли-продажи электрической энергии, подлежащий заключению с любым обратившимся к ней потребителем электрической энергии (ст. 3 названного Закона). Отнесение же срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке к срокам исковой давности приведет к необходимости применять к отношениям, возникающим при подаче в суд заявления о разрешении таких разногласий, положение ч. 2 ст. 199 ГК, в силу которого истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Видимо, предполагается, что отказ в иске по делу о рассмотрении разногласий по договору, который должен быть непременно заключен, приведет к утрате заявителем возможности заключить данный договор в принципе. Вместе с тем отказ суда в удовлетворении иска об урегулировании разногласий по заключению договора в обязательном порядке на основании заявления стороны, обязанной заключить договор, об истечении срока давности, не лишает истца возможности заключить договор с обязанной стороной. Контрагент обязанной стороны, пропустивший срок, предусмотренный для обращения в суд с заявлением о передаче на его рассмотрение разногласий по заключению договора, вправе повторно инициировать заключение договора, направив оферту обязанной стороне, и в случаях получения акцепта на иных условиях либо уклонения ее от заключения договора может обратиться с соблюдением срока в суд с соответствующим заявлением. Кроме того, необходимо учитывать, что зачастую спор, связанный с заключением в обязательном порядке договора, касается договорного оформления уже существующих отношений и не касается вопроса предоставления товаров, оказания услуг, выполнения работ. Примечательно, что если отдельные арбитражные суды считают необходимым рассматривать дела об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, без учета пропуска срока для обращения в суд, то при разрешении споров о понуждении к заключению договора в соответствии с той же ст. 445 ГК практически единообразным является применение общих положений об исковой давности, в том числе упомянутого положения о последствиях ее пропуска. Хотя, казалось бы, применение последствий несоблюдения срока исковой давности к заявлениям о понуждении заключить договор должно быть менее обоснованным, поскольку соответствующие положения ГК об исковой давности по делам о понуждении к заключению договора исходя из мотивов принятия судами решений (необходимости непременного заключения договора) исключают по таким делам не столько договорное (документальное) оформление отношений, сколько заключение договора в принципе. Очевидно, что такое различие в подходах к разрешению споров, связанных с заключением договора в обязательном порядке, обусловлено главным образом длительностью срока для обращения в суд: тридцать дней - для разрешения разногласий в соответствии с п. 1 ст. 445 ГК и три года - общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК, для понуждения к заключению договора. Однако такой критерий, как длительность срока, хотя и имеет важное практическое значение, но с законодательной, теоретической и просто логической точки зрения не может быть положен в основу решения вопроса о правомерности отнесения срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке к срокам исковой давности, равно как и не может свидетельствовать о различиях в правовой природе срока на подачу заявления о понуждении к заключению договора и срока для обращения в суд с заявлением о разрешении разногласий. Исходя из указанного думается, что специфика отдельных видов договоров, подлежащих обязательному заключению, не препятствует применению положения ч. 2 ст. 199 ГК о последствиях пропуска срока исковой давности к отношениям, возникающим из таких договоров. Другой подход, в соответствии с которым дела, касающиеся заключения договоров в обязательном порядке, должны рассматриваться без учета пропуска срока для обращения в суд, представляется необоснованным и потому, что неприменение последствий пропуска срока означает, по сути, неприменение самого срока, а следовательно, и неприменение положения закона, устанавливающего такой срок (п. 1 ст. 445 ГК). Если исходить из необходимости рассмотрения дела без учета срока для обращения в суд, то возникает вопрос о том, зачем такой срок вообще установлен законом. Игнорирование такого срока может привести к ситуации, при которой суд должен будет рассмотреть разногласия по такому заявлению и вынести решение по существу независимо от периода времени, прошедшего с момента получения контрагентом от обязанной стороны акцепта на иных условиях (истечения срока для акцепта) до обращения в суд. Недопустимость "незаключения договора", свидетельствующая о важности заключения договора для одного из участников отношений, характерна не для всех видов договоров, подлежащих заключению в обязательном порядке. Поэтому с учетом разных обстоятельств вполне можно представить обращение в суд с заявлением по истечении крайне длительного периода времени. В связи с этим представляется обоснованным ограничение права заявителя, требующего от суда рассмотреть по существу разногласия по заключению договора в обязательном порядке, сроком для защиты его прав и интересов, что, собственно, предусмотрено для иных исковых требований, предъявляемых в судебном порядке. Необходимость исключения той ситуации, при которой контрагент обязанной стороны, не удовлетворенный результатом своего обращения в суд, вновь инициирует заключение договора, направляя оферту обязанной стороне, и тем самым получает возможность неоднократно подавать в суд заявления, касающиеся заключения, по сути, одного и того же договора, не должна рассматриваться в качестве аргумента в пользу отказа от распространения на отношения по заключению договора в обязательном порядке положений ГК о последствиях пропуска срока исковой давности. Проблема неоднократной подачи в суд заявлений, касающихся заключения в обязательном порядке договора между теми же сторонами, может показаться не столь актуальной, как считают отдельные авторы, если учитывать в совокупности такие обстоятельства, как необходимость соблюдения порядка заключения договора, установленного ст. 445 ГК, уплату государственной пошлины и ожидаемость решения суда об отказе в удовлетворении последующего заявления. Сама по себе вероятность того, что истец, проигравший спор в суде, повторно обратится с иском, не исключена и для других требований, отличных от требования о рассмотрении судом разногласий по заключению договора в обязательном порядке. Конечно, если в этих случаях есть основания для прекращения производства по делу или оставления заявления без рассмотрения в зависимости от того, имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт или в производстве суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям (ч. 2 п. 1 ст. 150, ч. 1 ст. 148 АПК РФ), то при подаче заявления о передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению в обязательном порядке договора по новой оферте таких оснований, видимо, нет. Тем не менее представляется, что указанная проблема должна разрешаться в процессуальном законодательстве, законодательстве, устанавливающем размер государственной пошлины, взимаемой при подаче в суд заявлений, или иными способами, но не путем отказа от применения к отношениям, возникающим при передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению в обязательном порядке договора, срока для обращения в суд и последствий нарушения этого срока в соответствии с положениями ГК об исковой давности. Таким образом, по вопросу о последствиях пропуска срока для обращения в суд с заявлением о разрешении разногласий по заключению договора в обязательном порядке можно выделить следующие подходы: 1) заключение из анализа законодательства о том, что дело подлежит рассмотрению независимо от таких возражений, однако истечение срока давности для обращения в суд, при соответствующем заявлении стороны, обязанной заключить договор, является основанием для отказа в удовлетворении требования; 2) отдельных арбитражных судов о том, что такое заявление подлежит рассмотрению по существу независимо от того, возражает ли против этого обязанная сторона или нет, а пропуск срока не является основанием для отказа удовлетворении заявления. В теоретическом аспекте вопрос о допустимости применения положений ГК об исковой давности к отношениям, связанным с передачей на рассмотрение суда разногласий, возникающих при заключении договора в обязательном порядке, затрагивает более общую проблему - выявление правовой сущности отношений по заключению договора в обязательном порядке. Исследование этой проблемы должно дать ответ на вопрос о том, может ли специфика этих отношений препятствовать распространению на них отдельных положений действующего законодательства. Очевидно, что особенности, характерные для отношений по заключению договора в обязательном порядке, обусловлены их направленностью на заключение договора. В связи с этим представляет интерес разрешение поставленного вопроса с учетом классификации правоотношений, предложенной О.А.Красавчиковым, в основу которой положен критерий "непосредственной цели". Исходя из цели, на которую непосредственно направлены отношения, автор указанной классификации разграничил отношения на организационно-правовые отношения и отношения организуемые. По его мнению, "если в последнем случае цель составляет получение имущества, выполнение работ, оказание услуг... то в организационной социальной связи на первый план выступает упорядочение, организованность... соответствующего акта (процесса) по передаче имущества, выполнению работ и т. д.". При этом отмечается, что организационные правоотношения тесно связаны с имущественными и по отношению к последним выполняют служебную роль. Отношения по заключению договора в обязательном порядке О.А.Красавчиков отнес к организационно-предпосылочным (образующим) отношениям (разновидности организационно-правовых отношений), указав на то, что в результате их становления и реализации происходит "завязка, а в определенных случаях и последующее развитие отношений имущественно-правовых". Таким образом, из указанной концепции следует, что действия, которые должны осуществить стороны при заключении договора в обязательном порядке, не носят имущественного характера, они направлены на организацию договорного имущественного правоотношения. Другими словами, цель данного обязательства состоит не в том, чтобы осуществить передачу имущества, выполнение работ, оказание услуг, а в совершении действий, направленных на организацию связи - заключение конкретного имущественного договора. Следует заметить, что, выделяя организационно-правовые отношения, не относящиеся ни к имущественным, ни к личным отношениям, О.А.Красавчиков тем не менее указывает на неоднородность по содержанию отдельных их видов: по его мнению, организационные отношения являются в одних случаях своего рода организационной предпосылкой формирования, изменения или ликвидации той или другой гражданско-правовой связи субъектов, в других - одним из элементов существующего гражданско-правового отношения. В качестве примера последних приводятся отношения, связанные с исполнением обязанности подрядчика своевременно предупредить заказчика об обстоятельствах, касающихся качества годности и прочности выполняемых работ, обязанности по обмену информацией между комитентом и комиссионером. Подобные отношения рассматриваются как организационно-информационные отношения и выделяются среди отношений организационных наряду с упомянутыми организационно-предпосылочными. Отношения по заключению договора в обязательном порядке исходя из указанного должны быть отнесены к организационным предпосылкам формирования гражданско-правовой связи субъектов: они не могут рассматриваться как элементы существующего гражданско-правового отношения и в соответствии с рассматриваемой классификацией должны отличаться от организуемых имущественных отношений. Тем самым концепция, при которой отношения, возникающие при заключении договора в обязательном порядке, рассматриваются как отношения организационно-предпосылочные, отличающиеся от организуемых имущественных отношений, казалось бы, формально позволяет сделать вывод о том, что положения об исковой давности с учетом ч. 1 ст. 2 ГК не распространяются на данные отношения. Часть 1 ст. 2 ГК, которая определяет круг регулируемых Кодексом отношений, устанавливает, что гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. В том понимании, которое вкладывается в имущественные отношения теорией организационно-правовых отношений, данное положение дает основание для исключения отношений по заключению договора в обязательном порядке из предмета гражданского права, поскольку исходя из такого понимания последние не относятся ни к имущественным, ни к личным неимущественным отношениям. Между тем необходимо учитывать, что приведенная норма ч. 1 ст. 2 ГК сконструирована исходя из иных научных представлений о предмете гражданского права и классификации регулируемых им отношений, отличающихся от теории О.А.Красавчикова. Поэтому вывод об исключении отношений по заключению договора в обязательном порядке из предмета гражданского права был бы в корне неверным. В этом случае не совсем ясным выглядело бы и включение в Кодекс положений о заключении договора в обязательном порядке. При традиционном подходе отношения по заключению договора в обязательном порядке рассматриваются как имущественные, в связи с этим данные отношения урегулированы ГК. Непосредственная цель правоотношения не рассматривалась его сторонниками в качестве критерия отграничения имущественных от иных отношений. В действующем законодательстве, в том числе в положениях, определяющих порядок и сроки подачи иска, думается, данный критерий соответственно также не закреплен. Само по себе предложение различать организуемые и организационные правоотношения в зависимости от того, преследуется сторонами при осуществлении прав и исполнении обязанностей непосредственно в рамках данных отношений какая-либо имущественная цель, выгода или нет, представляется правомерным. Однако для рассмотрения вопросов применения действующего законодательства такой классификацией с учетом указанного положения ч. 1 ст. 2 ГК руководствоваться нельзя. Примечательно, что положения ГК об исковой давности сами по себе соответствуют теории организационно-правовых отношений. В соответствии с теорией организационно-правовых отношений на отношения по заключению договора в обязательном порядке, отличающиеся от организуемых имущественных отношений, не должны распространяться положения гражданского законодательства, предназначенные лишь для регулирования отношений, направленных непосредственно на получение имущества, выполнение работ, оказание услуг. Исходя же из положений ГК об исковой давности, а также положений, устанавливающих порядок подачи иска и его рассмотрения, не усматривается особенностей, исключающих их применение к отношениям, связанным с передачей в суд разногласий, возникающих при заключении договора в обязательном порядке. С учетом сущности иска, о которой позволяет судить действующее законодательство, вывод о неимущественном характере отношений, возникающих при заключении договора в обязательном порядке, также не может служить препятствием для применения к данным отношениям положений ГК об исковой давности. Иск не обязательно должен носить имущественный характер: законодателем выделяются исковые заявления неимущественного характера. Так, подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ устанавливает единый размер государственной пошлины для подачи искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре. Часть 2 ст. 103 АПК РФ предусматривает, что по исковым заявлениям о признании права, в том числе права собственности, права пользования, права владения, права распоряжения, государственная пошлина уплачивается в размерах, установленных для исковых заявлений неимущественного характера. Не имеет значения отнесение заявления о передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке к имущественным или неимущественным требованиям: в любом случае оно представляет собой иск. Достаточно важным представляется отнесение к срокам исковой давности не только срока для передачи на рассмотрение суда разногласий, возникших при заключении в обязательном порядке договора по оферте контрагента обязанной стороны (п. 1 ст. 445 ГК), но и срока для передачи разногласий, возникших при заключении такого договора по оферте обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК). Оба из указанных сроков с точки зрения соответствия законодательству являются сроками исковой давности, в связи с чем представляется, что последствия их пропуска должны совпадать и не различаться в зависимости от того, инициирует ли заключение договора обязанная сторона либо ее контрагент, т. е. подлежит ли применению п. 1 или 2 ст. 445 ГК: в обоих случаях в суд подается иск. Таким образом, представляется возможным предусмотренные п. 1 и 2 ст. 445 ГК сроки на передачу в суд протокола разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, отнести в соответствии со ст. 197 ГК к специальным срокам исковой давности, которые устанавливаются законом по отдельным видам требований. С учетом ч. 2 ст. 197 ГК, в силу которой на специальные сроки давности распространяются положения ст. 195, 198-207 Кодекса об исковой давности, если законом не установлено иное, возникает вопрос о соотношении конкретных положений ГК о данных сроках и особенностях применения отдельных норм Кодекса об исковой давности к отношениям, возникающим при передаче в суд разногласий по заключению договора в обязательном порядке. Прежде всего обоснованным представляется применение к отношениям, связанным с передачей на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке, помимо рассмотренного выше положения об истечении срока исковой давности как основании к вынесению судом решения об отказе в иске, иных норм о последствиях пропуска срока на обращение в суд, содержащихся в ст. 199 ГК: требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (п. 1); исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2). С учетом этого было бы правомерным распространить на отношения, возникающие при обращении в суд с заявлением о разрешении разногласий по поводу заключения договора в обязательном порядке, отдельные рекомендации по вопросам применения сроков исковой давности, сформулированные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в совместном постановлении от 15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в частности рекомендации, изложенные в п. 3-5 этого постановления. В пункте 3 названного постановления отмечается, что при подготовке дела к судебному разбирательству судья не вправе предлагать какой-либо из сторон представлять доказательства или давать объяснения (в том числе в определении судьи о подготовке дела к судебному разбирательству), связанные с пропуском срока исковой давности. Если же заинтересованная сторона (например, ответчик в отзыве на исковое заявление) ссылается на пропуск срока исковой давности, судья вправе в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в целях обеспечения его своевременного и правильного разрешения предложить каждой из сторон представить по данному вопросу соответствующие доказательства. В п. 4 содержится вывод, основанный на п. 2 ст. 199 ГК, о том, что заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не является основанием для применения судом исковой давности, если соответствующее заявление не сделано стороной по спору. В п. 5 дано разъяснение о том, что заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано как в письменной, так и в устной форме; в последнем случае о сделанном заявлении указывается в протоколе судебного заседания. В обоснование этого разъяснения указано на то, что законодательство не предусматривает каких-либо требований к форме заявления стороны о пропуске срока исковой давности. Наряду с неопределенностью правовых последствий пропуска срока на подачу в суд заявления о разрешении разногласий по заключению договора в обязательном порядке при сравнительном анализе положений главы ГК об исковой давности и ст. 445 ГК возникает другой вопрос: могут ли стороны спора изменить срок обращения в суд с таким требованием, а также порядок исчисления данного срока? В соответствии со ст. 198 ГК сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон. Статья 445 ГК содержит другое положение - правила о сроках, предусмотренные п. 1 и 2 данной статьи, применяются, если другие сроки не установлены законом, иными правовыми актами или не согласованы сторонами (п. 3). Кроме того, ст. 440 ГК установлено, что лицо, направляющее оферту, вправе указать в ней свой срок для акцепта. Исчисление срока для акцепта оферты влияет на исчисление срока для передачи на рассмотрение суда разногласий по заключению договора. Так, начало течения срока для передачи возникших по договору разногласий в суд в том случае, когда контрагент получает несвоевременно направленный в его адрес протокол разногласий, связывается п. 1 ст. 445 ГК с истечением срока для акцепта оферты, который должен исчисляться с момента получения ее обязанной стороной. На основании указанного положения отдельные авторы, комментирующие ст. 445 ГК, отмечают, что нормам, включенным в данную статью, придан диспозитивный характер, в связи с чем стороны могут в этой части согласовать другие порядок и сроки. Позиция арбитражных судов по вопросу о том, могут ли стороны изменить срок обращения в суд с заявлением о разрешении разногласий по заключению договора, а также порядок его исчисления, является несколько иной. Так, по одному из дел ФАС Западно-Сибирского округа указал на то, что срок для акцепта оферты, предусмотренный п. 1 ст. 445 ГК, установлен императивно и не может изменяться оферентом. По другому делу тот же суд сделал вывод о том, что правовым актом, устанавливающим иные сроки, являются Правила поставки газа, исходя из того, что сторонами договора другие сроки урегулирования разногласий не были согласованы. ФАС Центрального округа при рассмотрении спора также указал на необходимость применения тридцатидневного срока, установленного ст. 445 ГК для получения протокола разногласий, несмотря на то что в сопроводительном письме с протоколом согласования разногласий, направление которых, по мнению суда, следует расценивать как новую оферту, ответчик предусмотрел пятидневный срок для акцепта. С указанными подходами в принципе согласиться можно, поскольку включение в оферту условия о сроке для ее акцепта само по себе не свидетельствует о достижении между контрагентами согласия на изменение срока на передачу в суд разногласий по заключению договора в обязательном порядке. Направление оферты, как и акцепта, является односторонним действием, соответственно в оферте (а также протоколе разногласий) сроки указываются в одностороннем порядке без согласования с адресатом. Таким образом, включение в оферту лицом, предлагающим заключить договор, на основании ст. 440 ГК срока для акцепта само по себе не может привести к изменению срока, предусмотренного ст. 445 ГК, а также порядка его исчисления: в таком случае должны применяться положения, предусмотренные п. 1 и 2 данной статьи о тридцатидневном сроке для акцепта и порядке его исчисления. Возможность достижения между сторонами соглашения об ином сроке, отличном от 30 дней, и соответственно необходимость его применения при разрешении спора полностью исключать нельзя. Вывод о том, что срок, предусмотренный п. 1 ст. 445 ГК, установлен императивно, не совсем точен, поскольку п. 3 этой статьи допускает установление иного срока. Однако в предпринимательской практике факты достижения между обязанной стороной и контрагентом таких соглашений распространения не имеют. Что касается возможности сторон изменить порядок исчисления сроков, предусмотренных ст. 445 ГК, то, на наш взгляд, в этом вопросе следует придерживаться буквального толкования п. 3 ст. 445 ГК (а именно слов "правила о сроках ... применяются, если другие сроки ... не согласованы сторонами"), при котором стороны могут установить лишь иные сроки для обращения в суд, но не порядок их исчисления. Таким образом, положение ст. 198 ГК о том, что сроки исковой давности не могут быть изменены соглашением сторон, не распространяется на отношения, возникающие при заключении договора в обязательном порядке, в то время как норма этой же статьи о запрете изменять порядок исчисления данного срока должна к ним применяться. В связи с тем, что ст. 445 ГК не содержит норм о приостановлении, перерыве течения срока на подачу в суд заявления о разрешении разногласий по заключению договора в обязательном порядке, восстановлении этого срока вызывает интерес вопрос о применении к отношениям, возникающим при передаче в суд разногласий по заключению договора в обязательном порядке, соответствующих положений ст. 200-205 ГК. Анализ правоприменительной практики не позволил выявить случаи, в которых бы затрагивался указанный вопрос при рассмотрении гражданских споров. Вместе с тем не видится оснований, исключающих применение положений ст. 200-205 ГК к отношениям, регламентированным ст. 445 Кодекса. Вполне возможно представить случай, когда в суд по истечении срока на подачу заявления обращается физическое лицо с иском о передаче на рассмотрение суда разногласий, возникших у него, при заключении договора с обязанной стороной и в качестве причины, помешавшей ему обратиться в суд своевременно, указывает на тяжелую болезнь, непреодолимую силу, иные обстоятельства. При подтверждении таких обстоятельств, думается, следует восстанавливать срок для обращения в суд, приостанавливать данный срок и т. д. Не в полной мере подходящей для регулирования указанных отношений может показаться ст. 206 ГК, устанавливающая положение о том, что "должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности". В рамках спора о заключении договора в обязательном порядке вряд ли правильно вести речь о передаче исполненного и требовании передать исполненное обратно. Между тем применение данной статьи к отношениям, связанным с передачей в суд разногласий по заключению договора в обязательном порядке, с некоторой поправкой представляется вполне приемлемым, а именно: если обязанная сторона спора заключает договор по истечении срока для обращения ее контрагента в суд с заявлением о рассмотрении разногласий по такому договору, то она не вправе требовать признания его незаключенным по основанию пропуска срока для подачи иска. Обоснованное сомнение в применимости к отношениям, связанным с передачей на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке, норм ГК об исковой давности может возникнуть относительно отдельных положений статей ГК об исковой давности, в частности ст. 200 ГК, определяющей начало исчисления исковой давности. В таких случаях следует принимать во внимание уже упомянутый п. 2 ст. 197 ГК, в соответствии с которым если законом не установлено иное, правила статей ГК об исковой давности распространяются на специальные сроки исковой давности, и учитывать специфику отношений, связанных с передачей на рассмотрение суда разногласий о заключении договора в обязательном порядке, отраженных в положениях ст. 445 ГК. Так, п. 1 ст. 200 ГК устанавливает, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, однако при этом ст. 445 ГК предусматривает особый порядок исчисления срока для обращения в суд с заявлением о разрешении разногласий по заключению договора в обязательном порядке - при получении оферентом от обязанной стороны извещения об акцепте на иных условиях (протокола разногласий к проекту договора), отказа от акцепта либо истечении срока для акцепта (п. 1 ст. 445 ГК), при отклонении обязанной стороной протокола разногласий акцептанта либо неполучении извещения о результатах его рассмотрения. Помимо общего положения п. 2 ст. 197 ГК изъятия из правила о начале истечения исчисления исковой давности допускаются самой ст. 200 ГК РФ. Важно заметить, что исковые заявления о передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению договора, предусмотренные п. 1 и 2 ст. 445 ГК, следует отличать от указанного в п. 4 данной статьи заявления о понуждении обязанной стороны к заключению договора. Данное обстоятельство не всегда учитывается в судебной практике. Так, существует пример, когда суд, рассматривая дело по иску об урегулировании разногласий по заключению договора, делает не относящийся к предмету спора вывод о праве контрагента обязанной стороны обратиться в суд с иском о понуждении заключить публичный договор. Актуальность разграничения заявлений о передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке и заявлений о понуждении к заключению договора в настоящий период выражается в применении к одним отношениям положений ГК об исковой давности и неприменении их к другим отношениям. В связи с применением п. 4 ст. 445 ГК, наделяющим контрагента обязанной стороны правом на обращение в суд с требованием о понуждении заключить договор при уклонении ее от его заключения, возникает вопрос о том, какой срок исковой давности применять - 30 дней в соответствии с п. 1 ст. 445 ГК либо три года исходя из ст. 196 ГК. Так, при рассмотрении дела о понуждении к заключению договора ФАС Северо-Западного округа указал на то, что к спорным правоотношениям подлежит применению общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ. Аналогичную позицию занимают федеральные арбитражные суды иных округов. Отдельные авторы, отмечая, что ст. 445 ГК не предусматривается срок, в течение которого может быть заявлено требование о понуждении заключить договор и о возмещении убытков, полагают необходимым применять сроки, указанные в п. 1 и 2 данной статьи. Для подачи заявления о понуждении к заключению договора более правильным может показаться применение такого же тридцатидневного срока, как и для заявления контрагента обязанной стороны о передаче на рассмотрение суда разногласий по его заключению. Тем не менее с учетом позиции арбитражных судов, склоняющихся к применению общего срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о понуждении к заключении договора, вопрос о разграничении названных требований остается крайне важным. Рассматриваемые заявления различаются по основаниям и кругу лиц, которые их вправе подавать. Требование о понуждении к заключению договора может быть предъявлено в соответствии со ст. 445 ГК только в том случае, когда имеет место уклонение обязанной стороны от заключения договора. Заявление о рассмотрении судом разногласий по заключению договора может быть подано, если, как указывается в литературе, "стороны уже ранее выразили намерение заключить договора, а разногласия возникают лишь относительно отдельных его условий". Требование о рассмотрении судом разногласий может быть заявлено только контрагентом обязанной стороны, направившим оферту в соответствии с п. 1 ст. 445 ГК и получившим от нее протокол разногласий к проекту договора. Если обязанная сторона отказывается заключать договор либо оставляет оферту без ответа, то оферент вправе на основании пункта 4 той же статьи обратиться в суд с требованием о понуждении обязанной стороны к заключению договора. Уклонение от заключения договора может иметь место при направлении оферты обязанной стороне ее контрагентом, т. е. при развитии договорных отношений в соответствии с п. 1 ст. 445 ГК. В том случае, когда в качестве оферента, как указывается в п. 2 ст. 445 ГК, выступает сама обязанная сторона, вывод об ее уклонении от заключения договора нельзя сделать в принципе. Так, рассматривая дело о понуждении к заключению договора на оказание услуг по передаче электрической энергии, ФАС Восточно-Сибирского округа сделал вывод о том, что сторона, обязанная заключить договор, от заключения договора фактически не уклонялась, "поскольку именно ответчик первоначально направил истцу для подписания проект договора на оказание услуг по передаче электрической энергии..." и в связи с этим отменил решение суда первой инстанции о понуждении к заключению договора и направил дело на новое рассмотрение, указав на необходимость рассмотреть возникший спор как преддоговорный спор о рассмотрении разногласий по условиям договора на оказание услуг по передаче электрической энергии. Следует заметить, что до обращения в суд контрагент обязанной стороны, предложившей заключить договор, должен при несогласии с проектом договора направить ей протокол разногласий к данному проекту (соблюсти условие о досудебном урегулировании спора). Таким образом, при передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке всегда должен иметь место акцепт оферты на иных условиях, обычно получающий выражение в протоколе разногласий к проекту договора. Поэтому требование о разрешении судом разногласий связывается ст. 445 ГК с составлением данного протокола, а в тексте п. 1 вышеупомянутого информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации идет речь не о передаче на рассмотрение суда разногласий по заключению договора в обязательном порядке, а о передаче на его рассмотрение протокола разногласий. Необходимо учитывать, что право на обращение в суд с заявлениями о понуждении к заключению договора и о передаче на рассмотрение суда разногласий по его заключению устанавливается ст. 445 ГК в качестве исключения из общего правила о том, что преддоговорные споры не подлежат рассмотрению в судебном порядке, и этим правом наделяется лишь контрагент обязанной стороны, но не сама обязанная сторона. Когда истцом выступает обязанная сторона, спор передается на рассмотрение суда по соглашению сторон, если, как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 1 информационного письма от 05.05.1997 N 14, разногласия, возникшие по договору, переданы в суд, а контрагент представил суду свои предложения по условиям договора. При таких обстоятельствах следует руководствоваться ст. 446 ГК (преддоговорные споры), которой устанавливается положение о том, что "в случаях передачи разногласий, возникших при заключении договора, на рассмотрение суда на основании ст. 445 ГК либо по соглашению сторон, условия договора, по которым у сторон имелись разногласия, определяются в соответствии с решением суда". При разрешении вопроса о том, согласен ли ответчик на рассмотрение судом спора об условиях договора, подлежащего заключению в обязательном порядке, необходимо учитывать, что выявление его согласия осуществляется по-разному в зависимости от того, какой субъект выступает в качестве заявителя (ответчика) - обязанная сторона или ее контрагент. Если обязанная сторона выступает в качестве ответчика по делу об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, и не заявляет свои возражения против рассмотрения иска, поданного с нарушением срока, то, как указывалось выше, данный спор в силу общих положений ГК об исковой давности подлежит рассмотрению по существу. То есть по умолчанию (при отсутствии возражений ответчика) спор при нарушении срока на обращение в суд должен быть им разрешен. Если же обязанная сторона выступает истцом по такому делу, то суд должен его рассмотреть по существу только при условии согласия на это ответчика. Другими словами, по умолчанию (при отсутствии волеизъявления ответчика) спор не подлежит разрешению в судебном порядке. Приведенное различие обосновано тем, что в одном случае устанавливается такое обстоятельство, как пропуск срока исковой давности с учетом соответствующих положений ГК об исковой давности, а в другом - подведомственность спора суду. Имеются особенности и в способах выражения сторонами согласия с рассмотрением судом спора по заключению договора. При подаче иска обязанной стороной вывод о согласии ответчика на разрешение спора в судебном порядке можно сделать на основании не только соответствующего заявления, но и действий, косвенно свидетельствующих о таком согласии: как указано в названном информационном письме, разногласия по заключению договора подлежат рассмотрению судом при представлении ответчиком предложений по условиям договора. Так, применительно к договору об эксплуатации подъездного пути или о подаче и уборке вагонов в качестве аналога соглашения судебно-арбитражная практика рассматривает ситуации, когда в проекте договоре имелось условие о передаче на разрешение арбитражного суда споров, связанных с заключением договора, не оговоренное владельцем (пользователем) подъездного пути в протоколе разногласий, а также когда последний, представив в арбитражный суд отзыв по существу иска железной дороги, не возразил против рассмотрения соответствующих разногласий арбитражным судом. На основании упомянутого разъяснения можно также сделать вывод о том, что для разрешения вопроса о достижении между сторонами соглашения о рассмотрении спора в судебном порядке при передаче обязанной стороной возникших разногласий по заключению договора в суд представление отдельного соглашения сторон как единого документа является необязательным. Однако в судебно-арбитражной практике есть примеры решений, когда суды исходя лишь из отсутствия такого соглашения, подтвержденного документально, приходили к выводу о несогласии ответчика с рассмотрением дела. Так, при рассмотрении спора по иску обязанной стороны об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора на предоставление информации для подготовки счетов населению, ФАС Западно-Сибирского округа согласился с судом апелляционной инстанции, прекратившим производство по делу, поскольку "в материалах дела отсутствует соглашение сторон о передаче разногласий по договору" в суд. Тем самым такое обстоятельство, как согласие обязанной стороны, выступающей в качестве ответчика, на рассмотрение судом спора, как правило, должно быть установлено в ходе подготовки дела к судебному разбирательству. При подаче иска контрагентом обязанная сторона обычно заявляет о пропуске срока исковой давности в отзыве на исковое заявление или в процессе рассмотрения дела по существу - до момента вынесения судом решения, причем она в соответствии с названным постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации вправе заявить о пропуске срока как в устной, так и письменной форме. Несмотря на отдельные особенности регулирования отношений, возникающих при подаче заявлений о понуждении к заключению договора и о передаче на рассмотрение суда разногласий, представляется, что большинство вопросов, касающихся предъявления в судебном порядке на основании ст. 445 ГК требований об урегулировании разногласий и о понуждении к заключению договора, может разрешаться сходным образом в силу общей правовой основы - положений ГК об исковой давности. Так, в случае пропуска срока на обращение в суд с такими требованиями правовые последствия должны определяться аналогично. Таким образом, анализ правовых положений позволил прийти к выводу об общей правовой сущности искового заявления и заявлений о передаче на рассмотрение суда разногласий, возникших при заключении договора в обязательном порядке, о понуждении к заключению договора и о допустимости распространения общих положений ГК об исковой давности на отношения, связанные с обращением в суд для разрешения спора о заключении договора в обязательном порядке. Между тем необходимо учитывать, что ст. 445 ГК предусматривается особый порядок заключения договора, не характерный для основной массы гражданско-правовых договоров, заключаемых в условиях действия принципа свободы договора. Поэтому в связи с недостаточной правовой регламентацией в ст. 445 ГК отношений, возникающих при подаче в суд заявлений по спору о заключении договора в обязательном порядке, нельзя исключать некоторую корректировку положений ГК об исковой давности при применении их этим отношениям с учетом специфики последних, а также распространение на данные отношения особых правил, не вписывающихся в рамки общих положений ГК об исковой давности. Изложенное свидетельствует о необходимости дополнительного исследования проблем правового регулирования отношений, возникающих при обращении в суд в связи с заключением договора в обязательном порядке. ____________ Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 23.12.2002 N А74-2590/02-К1-Ф02-2724/02-С2 по делу N А74-2590/02-К1 Арбитражного суда Республики Хакасия. Решение Арбитражного суда Московской области от 22.06.2005 по делу N А41-К1-6957/05. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.03.2005 N Ф04-803/2005(8868-А03-20) по делу N А03-9571/04-27 Арбитражного суда Алтайского края. Исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления. Постановление ФАС Московского округа от 10.06.2003 N КГ-А40/3668-03 по делу N А40-34835/01-57-359 Арбитражного суда города Москвы. Постановление ФАС Московского округа от 10.11.2003 N КГ-А40/8747-03 по делу N А40-20522/03-20-106 Арбитражного суда города Москвы. См., напр.: постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2008 по делу N А56-7883/2007 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области; постановление ФАС Дальневосточного округа от 25.06.2002 N Ф03-А73/02-1/1204 по делу N А73-606/2002-33(АИ-1/259) Арбитражного суда Хабаровского края. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / под ред. О.Н.Садикова. М., 2005. См., напр.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 N 9316/05 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 6; постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.10.2006 N 7830/05 // Вестник ВАС РФ. 2007. N 1; постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2007 N 8673/07 // Вестник ВАС РФ. 2008. N 1. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.03.2005 N Ф04-803/2005(8868-А03-20) по делу N А03-9571/04-27 Арбитражного суда Алтайского края. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2008 по делу N А56-7883/2007. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2008 по делу N А56-7883/2007. Красавчиков О.А. Организационно-правовые гражданско-правовые отношения // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: сборник статей. М., 2001. С. 162-163. Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 163. Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 165. В связи с этим в дальнейшем при анализе применения положений ГК об исковой давности к отношениям, возникающим при заключении договора в обязательном порядке, под передачей разногласий в суд будет пониматься и обращение в суд, связанное с заключением договора по оферте контрагента обязанной стороны, и подача иска, касающегося заключения договора по оферте самой обязанной стороны. Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / под ред. О.Н.Садикова. 2005; Научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / под ред. В.П.Мозолина, М.Н.Малеиной, М., 2004; Комментарий к Гражданскому кодексу, части первой (постатейный) / под ред. С.П.Гришаева, A.M.Эрделевского. (Подготовлен для СПС КонсультантПлюс, 2006). Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 02.06.2004 N Ф04-3039-642/А03-2004 по делу N А03-382/04-12 Арбитражного суда Алтайского края. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 12.05.2006 N Ф04-1656/2006(21856-А70-32) по делу N А70-7764/8-05 Арбитражного суда Тюменской области. Постановление ФАС Центрального округа от 01.11.2005 N А64-890/05-6 по делу N А64-890/05-6 Арбитражного суда Тверской области. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.03.2005 N Ф04-803/2005(8868-А03-20). Постановление ФАС Северо-Западного округа от 12.10.2006 по делу N А56-4130/2005 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 15.05.2007 N А19-16374/06-16-04АП-112/06-Ф02-2682/07 по делу N А19-16374/06-16 Арбитражного суда Иркутской области; постановление ФАС Дальневосточного округа от 27.11.2007 N Ф03-А24/07-1/5181 по делу N А24-5298/05-09 Арбитражного суда Камчатской области; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 06.07.2007 N Ф04-4333/2007(35787-А45-12) по делу N А45-15352/06-34/414 Арбитражного суда Новосибирской области; постановление ФАС Московского округа от 17.01.2008 N КГ-А40/13965-07 по делу N А40-10070/07-43-110 Арбитражного суда города Москвы. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / под ред. С.П.Гришаева, A.M.Эрделевского. 2006. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / под ред. С.П.Гришаева, A.M.Эрделевского. 2006. Постановление от 22.03.2007 N А78-5891/06-С1-6/209-Ф02-1438/07 по делу N А78-5891/06-С1-6/209 Арбитражного суда Читинской области. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о перевозке, буксировке, транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. Кн. 4. М., 2006. С. 360. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 12.12.2003 N Ф04/5766-834/А67-2003 по делу N А67-2752/03 Арбитражного суда Томской области. ____________