Владимир Ахсарович Багаев Истечение срока приобретательной давности традиционно относится к числу первоначальных способов приобретения права собственности. Однако из отсутствия преемства между правом бывшего собственника и правом собственности давностного владельца не следует, что приобретательная давность уничтожает права третьих лиц, существовавшие до начала давностного владения. Приобретательная давность как первоначальный способ приобретения права собственности Основание разделения первоначальных и производных способов приобретения права собственности Судьба прав третьих лиц при приобретении права собственности по сложившейся в литературе традиции ставится в зависимость от того, к первоначальным или производным относится тот или иной способ приобретения. За редкими исключениями авторы признают теоретическую и практическую ценность этого деления способов приобретения права собственности. Оно помогает определить, в каких случаях право собственности приобретателя зависит от права собственности правопредшественника. Однако до настоящего времени нет согласия в вопросе о том, каковы основания рассматриваемой классификации: на него можно дать по крайней мере четыре разных ответа, но ни один не будет удовлетворительным. Одни авторы считают, что первоначальные и производные способы приобретения права собственности можно разделить, указав, что при первых право собственности зависит от права другого лица или основано на праве другого лица, а при вторых такой зависимости нет (критерий зависимости). Основной недостаток этого подхода в том, что вопрос об основании классификации остается открытым. Наличие зависимости права одного лица от права другого либо устанавливается интуитивно, что неприемлемо для научной классификации, либо определяется с помощью дополнительного критерия. Последний и должен быть основанием разделения первоначального и производного приобретения. Другие авторы разграничивают первоначальные и производные способы, руководствуясь критерием воли. В частности, О.С.Иоффе писал: "Первоначальные способы характеризуются тем, что право собственности на определенную вещь приобретается либо впервые, либо помимо воли ее предшествующего собственника". При производных способах, по его мнению, "право собственности приобретается по воле предшествующего собственника и с согласия нового приобретателя". Критерий воли вызвал справедливую критику. Так, Ю.К. Толстой указывает, что иногда права переходят по наследству не только помимо воли наследодателя (например, при наследовании по закону), но и вопреки ей. Последнее бывает при наследовании обязательными наследниками части имущества, завещанного другому лицу. Между тем не вызывает сомнений производный характер этого способа приобретения. Не работает критерий воли и в других ситуациях, в частности при принудительной реорганизации юридических лиц. О.С.Иоффе объяснял случаи зависимости права приобретателя от права предшественника в отсутствие воли последнего ссылкой на "волю законодателя" или на указание закона. Получается, что критерий воли сам по себе не объясняет всех случаев производного приобретения, а потому его теоретическая ценность представляется сомнительной. Третья группа авторов считает, что деление способов на первоначальные и производные основано на критерии правопреемства. Большинство объясняют данный критерий следующим образом. При производных способах имеет место правопреемство, иными словами, право собственности переходит от одного лица к другому. При первоначальных способах правопреемство отсутствует, т. е. у приобретателя возникает самостоятельное право, не связанное с правом предшествующего собственника. Однако редко можно найти пояснения, почему при одних способах право собственности переходит, а при других - возникает вновь. Те, кто пытается найти ответ на этот вопрос, обращаются к иным, дополнительным критериям. Например, Б.Б. Черепахин писал, что правопреемство происходит при производном приобретении. Последнее же он определял через "связь между приобретенным правом и обязанностью и первоначальным правоотношением" или "зависимость права приобретателя от права правопредшественника". Очевидно родство этого взгляда с рассмотренным выше критерием зависимости. Таким образом, критерий правопреемства также не может быть признан удовлетворительным. Он показывает только, что при производных способах имеет место переход права собственности, а при первоначальных - нет, но не объясняет причину отмеченного различия. В литературе можно встретить другой, намного менее распространенный взгляд на правопреемство, в соответствии с которым правопреемство имеет место при любой смене собственника. Следовательно, если у вещи уже есть собственник, право на нее может возникнуть только в порядке производного приобретения. С этим мнением согласиться нельзя. Понимаемый таким образом критерий правопреемства не позволяет описать, когда право собственности приобретателя зависит от права другого лица. А именно в отражении этой зависимости заключается ценность деления способов приобретения на первоначальные и производные. Наконец, некоторые авторы одновременно используют разные основания для группировки способов приобретения права собственности в качестве первоначальных или производных (смешанный критерий). Для примера можно сослаться на работы Е.А.Суханова, изданные до 2005 г. По мнению этого исследователя, при первоначальных способах права нынешнего собственника вещи не зависят от прав ее предшествующего собственника. При производных же способах право собственности возникает по воле предшествующего собственника. Недостаток такого подхода очевиден: использование нескольких критериев нарушает принцип единства основания классификации. Можно предположить, что в результате какой-либо способ приобретения либо будет отнесен одновременно к первоначальным и производным, либо вообще выпадет из классификации. К этому и приводит использование подхода Е.А.Суханова. Ни в одну из выделенных ученым категорий не попадет приобретение права собственности так называемыми законными наследниками. С одной стороны, приобретение происходит не по воле предшествующего собственника, поэтому оно не может быть отнесено к производным способам. С другой - права наследников зависят от прав наследодателя, а следовательно, такое приобретение не является первоначальным. Таким образом, причина несостоятельности смешанного критерия очевидна. Но в чем причина того, что не работают критерии зависимости и правопреемства? Возможно, она заключается в том, что при указанных критериях в качестве основания классификации используются не внутренние (сущностные) свойства способов приобретения права собственности. В частности, при использовании критерия зависимости учитываются свойства приобретаемого права (его зависимость от права предшественника). Критерий правопреемства указывает на юридический механизм приобретения права (его переход от одного лица к другому). Что же можно отнести к внутренним свойствам способа приобретения права собственности? Любой способ приобретения права собственности - это набор юридических фактов (юридический состав). А значит, наличие или отсутствие определенных юридических фактов и будет внутренним свойством способа приобретения. В этом отношении более точным является критерий воли. Его сторонники ссылаются на наличие или отсутствие воли (точнее, факта волеизъявления) правопредшественника как на свойство, отличающее один способ от другого. Однако они неверно связывают с этим свойством зависимость права приобретателя от права правопредшественника. В действительности критерий воли может говорить только о том, в каких случаях без наличия волеизъявления правопредшественника переход права собственности не состоится. Поэтому данный критерий может служить основанием для самостоятельной классификации. Наиболее вероятно, что деление способов на первоначальные и производные также связано с различиями в наборе тех или иных юридических фактов, обосновывающих эти способы. Производное приобретение возможно, только если правопредшественник обладал правом собственности. Для первоначального приобретения данное обстоятельство неважно. Более того, для первоначального приобретения не важно, находится ли вещь в чьей-либо собственности на момент приобретения. Таким образом, можно сказать, что первоначальные и производные способы разделяются в зависимости от того, входит ли право собственности правопредшественника в состав образующих их фактов. Оно входит в состав всех производных способов и не входит в состав ни одного первоначального. При производных способах "новое правоотношение возникает потому, что существовало первоначальное правоотношение". Именно поэтому в первой группе способов право собственности приобретателя зависит от права другого лица. При первоначальных же способах, как писал В.М.Хвостов, "вновь возникающее право опирается только на способ своего приобретения". Конечно, не существует единого объяснения тому, почему право собственности другого лица входит в состав способа приобретения. Каждый раз законодатель руководствуется индивидуальными применимыми к конкретному случаю соображениями. Привести их к общему знаменателю едва ли возможно. Иногда учет права собственности предшественника диктуется логической необходимостью. Это относится, например, к праву собственности наследодателя. Без него наследование уже не было бы переходом принадлежащих наследодателю прав после его смерти. Иногда принимаются во внимание другие причины. Скажем, теоретически можно конфисковать орудие правонарушения, даже если оно не принадлежит правонарушителю. Но допускать конфискацию в подобных случаях не следует. Она не достигала бы целей наказания, так как сама по себе не влекла бы для правонарушителя неблагоприятных последствий в виде лишения права на вещь. Против предложенного в настоящей статье критерия можно возразить, сославшись на то, что закон не всегда указывает, входит ли право собственности предшественника в юридический состав способа приобретения. Между тем данное обстоятельство не свидетельствует об ошибочности отстаиваемой позиции. Во-первых, образующие способ приобретения права собственности юридические факты можно (и необходимо) установить путем толкования закона. Во-вторых, приведенное возражение может быть использовано и против других критериев разделения производного и первоначального приобретения. Не всегда закон указывает на волю или правопреемство применительно к конкретным способам приобретения. В связи с чем действительно важен другой вопрос: какой из предложенных критериев следует выводить путем толкования закона? Из предшествующего изложения видно, что в результате толкования надо определить, включается ли право собственности предшественника в состав способа приобретения права. Поиск же воли предшествующего собственника или правопреемства либо приведет к ошибочным результатам, либо не избавит от необходимости искать дополнительный критерий. Юридическое значение отнесения приобретательной давности к производным способам приобретения права собственности При использовании предложенного критерия приобретательная давность должна быть отнесена к первоначальным способам приобретения права собственности. В ее состав входят факт осуществления владения, обладающего определенными свойствами, и факт истечения установленного законом срока, в течение которого такое владение должно осуществляться. Для приобретения права собственности на недвижимость требуется также его государственная регистрация. Очевидно, указанный набор юридических фактов не включает в себя право собственности правопредшественника. Некоторые ученые понимают приобретательную давность как сделку - особого рода договор, заключаемый между собственником и владельцем вещи. При этом собственник выражает свою волю на переход принадлежащего ему права посредством молчания. Однако и при такой, как представляется, неверной интерпретации праву собственности другого лица не находится места в составе фактов, образующих давностное владение. Достаточно только отрицательного факта - отсутствия сведений о том, что собственник возражает против приобретения права собственности давностным владельцем. Каковы последствия отнесения приобретательной давности к первоначальным способам приобретения права собственности? Ответ на этот вопрос не такой простой, как может показаться. Особенно это относится к судьбе обременений, чему и будет посвящена большая часть настоящего раздела. Однако внимания заслуживают и другие - действительные и мнимые - последствия такой классификации. 1. Наличие права собственности у правопредшественника Как указывалось ранее, при производном приобретении право собственности приобретателя зависит от права другого лица, а при первоначальном приобретении такой зависимости нет. Право собственности не может быть приобретено производным способом, если у самого праводателя (продавца, наследодателя, реорганизуемого юридического лица) такое право отсутствует. Следовательно, для подтверждения приобретения права собственности производным способом приобретатель должен доказать, что правопредшественник тоже имел это право. При первоначальных способах вопрос о том, находилась ли вещь в собственности определенного третьего лица, не имеет значения для приобретения права. Это правило справедливо и в отношении приобретательной давности: находилась ли вещь в собственности у лица, передавшего вещь давностному владельцу, или есть ли у вещи собственник во время владения для давности - все это не влияет на возникновение права собственности узукапиента. Право другого лица может войти в сферу образующего приобретательную давность юридического состава только косвенно, как основание добросовестности давностного владельца, уверенного, что он приобретает вещь от собственника. Например, вещь передана продавцом, который не только не имел на нее права собственности, но и был недееспособным. Договор купли-продажи ничтожен (ст. 168 и 171 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В каком положении оказывается добросовестный приобретатель, т. е. приобретатель, который не знал и не должен был знать ни об одном из указанных обстоятельств? Ясно, что он не стал собственником в силу сложного юридического состава добросовестного приобретения права собственности (его элементы в основном отражены в п. 1 ст. 302 ГК РФ). Это невозможно по причине наличия иного, помимо неуправомоченности отчуждателя, порока сделки. Тем не менее, если в момент начала владения (при передаче вещи) у покупателя не было разумных оснований сомневаться в дееспособности продавца и наличии у него права собственности, он является добросовестным для целей приобретательной давности. Поэтому давностный срок начинает течь в его пользу (при условии, что он владеет вещью как своей собственной и открыто). 2. Судьба обременений В качестве другого юридического последствия разделения первоначального и производного приобретения традиционно указывают на то, что во втором случае право собственности приобретается в том состоянии, в котором оно было у праводателя. Под этим может пониматься, что права собственности праводателя и правоприобретателя совпадают по своему содержанию. Однако, с одной стороны, абстрактный набор правомочий всех собственников является идентичным независимо от способа приобретения (производного или первоначального). С другой стороны, даже при производном приобретении конкретное содержание права собственности у разных лиц может различаться. Оно предопределяется не только содержанием права предшествующего собственника, но и другими обстоятельствами. Например, публичный субъект не может распорядиться вещью так же, как частный собственник. Он должен учитывать налагаемые на него законодательством о приватизации ограничения на передачу имущества частным лицам. Вместе с тем государство или муниципальное образование могут распорядиться своим имуществом путем передачи его на праве хозяйственного ведения унитарному предприятию. Такой способ распоряжения недоступен физическим и юридическим лицам. Различаться по своему содержанию может и право собственности граждан. В частности, при поступлении вещи в собственность недееспособного лица, например в порядке наследования, она не может впоследствии быть передана в собственность опекуну наследника на основании совершенной ими сделки (п. 3 ст. 37 ГК РФ). Таким образом, нельзя сказать, что при производном приобретении права собственности праводателя и правоприобретателя должны быть идентичны по содержанию. Еще одно значение того, что производными способами право собственности приобретается в том же состоянии, в котором оно было ранее, может заключаться в сохранении существовавших ранее прав третьих лиц на вещь. С этим связано правило о том, что при первоначальном приобретении имеющиеся обременения должны прекращаться. Исследователи приобретательной давности не сомневаются в истинности этого правила, соглашаясь с тем, что давностный владелец приобретает право собственности свободным от прав третьих лиц. Однако верно ли считать вопрос о сохранении обременений права собственности связанным с вопросом о способе приобретения данного права - первоначальном или производном? А. Прекращение обременений a contrario Анализируя значение классификации способов приобретения права собственности на первоначальные и производные, авторы не поясняют, на чем основан их вывод о судьбе обременений. Очевидно, что сделать его можно a contrario, рассуждая следующим образом: так как производное приобретение не прекращает права третьих лиц, при первоначальном такие права должны прекращаться. Подобное рассуждение может быть в определенной мере основано на законе, в котором не раз указывается на сохранение отдельных прав на вещь при переходе права собственности (как уже было отмечено, переход права считается признаком правопреемства, происходящего при производных способах). Такое указание существует в отношении вещных прав в целом (п. 3 ст. 216 ГК РФ) и их видов: сервитутов (п. 1 ст. 275 ГК РФ), права хозяйственного ведения и права оперативного управления (ст. 300 ГК РФ). То же касается права залога (ст. 353 ГК РФ), аренды (ст. 617 ГК РФ) и права ссудополучателя на пользование вещью (п. 1 ст. 700 ГК РФ). В отношении первоначальных способов закон нигде не говорит о сохранении прав третьих лиц на приобретаемую вещь, из чего можно a contrario сделать вывод о прекращении таких прав. Однако обоснованность подобного заключения зависит от соблюдения двух условий: во-первых, должно быть известно, из какого рода явлений выделен законодателем тот их вид, который предусмотрен в данных нормах, и, во-вторых, должно быть известно, что основание данных норм лежит в специальных свойствах выделенного законодателем вида явлений. В рассматриваемом случае первое условие соблюдено. Очевидно, что производные способы приобретения права собственности выделены из общего множества способов приобретения права собственности. Сложнее установить соблюдение второго условия рассуждения a contrario. В литературе прямо не указывается, с каким свойством производных способов связан вывод о сохранении прав третьих лиц на вещь. Можно предположить, что таким свойством является существующий при производном приобретении переход права собственности от одного лица к другому. Но почему переход права собственности должен влечь переход обременений? Можно легко ответить на этот вопрос, если исходить из того, что при установлении новых прав в отношении вещи собственник передает третьим лицам часть своего права собственности, умаляя при этом его содержание. Тогда обременения должны рассматриваться как части самого права собственности, которые, естественно, должны следовать за самим правом и прекращаться вместе с ним. Однако мнение о передаче отдельных правомочий собственника третьим лицам при установлении прав на вещь нельзя признать правильным. Обоснованная критика этой точки зрения подробно изложена в литературе. Альтернативой ему является признание производных от права собственности прав самостоятельными правами, создаваемыми в порядке конститутивного правопреемства и обременяющими право собственности. Сторонники данного подхода указывают, что существование таких прав не затрагивается "изменением принадлежности материнского права". При этом под "материнским" правом, по-видимому, понимается право собственности, на котором основаны (при котором возникли) ограниченные права в отношении вещи. Остается все же неясным, должны ли эти самостоятельные права утрачивать свою силу с прекращением "материнского" права. Например, что должно с ними произойти, если в результате первоначального приобретения возникло новое право собственности на вещь, а старое - "материнское" - прекратило существование. Возможны два варианта рассуждения. С одной стороны, можно исходить из того, что частью "материнского" права указанные права не являются и что наличие "материнского" права представляет собой лишь условие их создания, но не дальнейшего существования. Тогда при смене принадлежности "материнского" права они сохраняются не в силу генетической связи с указанным правом, а скорее в силу наличия у них свойства следования за вещью. Значит, ограниченные права на вещь не должны прекращаться при первоначальном приобретении. С другой стороны, можно рассматривать наличие "материнского" права условием существования прав, созданных на его основе. Тогда указанные права должны прекращаться при первоначальном приобретении. Однако данное правило не вполне согласуется с исходным положением о том, что ограниченные права на вещь являются самостоятельными правами, созданными в порядке конститутивного правопреемства. Таким образом, более логичным будет первый подход. Обладающие свойством следования ограниченные права на вещь должны сохраняться независимо от того, что "материнское" право собственности прекратилось. Это показывает, что второе условие доказательства a contrario не может быть соблюдено в отношении классификации способов приобретения права собственности. Законодатель выделил первоначальные способы перехода права собственности не потому, что при них прекращаются существовавшие ранее обременения. При господствующей в отечественной доктрине точке зрения логичность последнего вывода сама по себе не может быть достаточно убедительной. Он требует подкрепления примерами из других правовых систем. Б. Сохранение обременений при первоначальном приобретении в зарубежном и римском праве Законодательства других стран знают примеры сохранения обременений при первоначальном приобретении. В частности, в отношении приобретательной давности соответствующие нормы действуют в Германии, Франции и Англии. Согласно § 945 Германского гражданского уложения (далее - ГГУ) с приобретением права собственности в силу приобретательной давности права третьих лиц на вещь, установленные до приобретения владения вещью как собственной, прекращаются, за исключением случаев, когда лицо, владеющее как собственник, в момент приобретения владения действовало в отношении этих прав недобросовестно либо узнало впоследствии об их существовании. В этом случае переход обременений поставлен в зависимость от добросовестности давностного владельца, т. е. от того, знает ли он об их существовании. Во Франции вещные права третьих лиц, обременявшие недвижимость ко дню, когда началось давностное владение, и не погашенные их неосуществлением, продолжают существовать. Например, при приобретении не от собственника обремененной сервитутом недвижимости истечение срока давности не погасит сервитута, кроме случаев, когда владение недвижимостью осуществлялось как свободное от этого сервитута. Но после приобретения давностным владельцем права собственности не будут иметь силы обременения права собственности бывшего собственника, которые были установлены в течение давностного владения. В частности, устраняется законная ипотека в пользу кредиторов действительного собственника, возникшая в указанный период. Здесь переход обременении связан не столько со знанием о них давностного владельца, сколько с тем, как осуществлялось давностное владение. В Англии и Уэльсе по общему правилу сохраняются все права третьих лиц на вещь. Это не касается аренды, поскольку если вещь находится в аренде, то давностное владение действует только против арендатора. Последнее правило объясняется тем, что аренда в английском праве рассматривается как собственность на время. Таким образом, права арендатора вообще не могут относиться к числу прекращаемых давностью обременений: если арендатор есть, то давность течет против него. Сохранение других вещных прав определяется их природой: все они могут быть основанными либо на общем праве (legal right), либо на праве справедливости (equitable right). Вещные права, основанные на общем праве, распространяют свое действие на всех последующих собственников (и обладателей других вещных прав), независимо от того, известно ли им было в момент приобретения о существовании таких прав. Действие вещных прав, основанных на праве справедливости, более ограничено. Во-первых, они действуют по общему правилу только в отношении правопреемников лица, создавшего такие вещные права. Иными словами, они не обременяют права, приобретенные впоследствии первоначальным способом, например в силу приобретательной давности. Данное исключение не распространяется на так называемые негативные вещные обязанности (restrictive covenants). Во-вторых, если право, обремененное вытекающими из права справедливости правами, само основывается на общем праве, то такие обременения не будут действовать против его возмездных добросовестных приобретателей. Это краткое описание позволяет определить причины сохранения вещных прав в отношении давностного владельца: права, основанные на общем праве, продолжают действовать в силу своей природы, а основанные на праве справедливости негативные вещные обязательства - в связи с безвозмездностью приобретения права или в связи со знанием о них добросовестного приобретателя. Отметим, что Законом о регистрации прав на недвижимость 2001 г. внесены существенные изменения в порядок приобретения права собственности по давности владения на зарегистрированные объекты недвижимости (таких в Англии и в Уэльсе около 64%, что в количественном выражении составляет 21,5 млн объектов). Одним из таких изменений стало введение исключений из правила о сохранении обременений. При определенных условиях данное правило не применяется в отношении зарегистрированных залогов. Новый порядок можно кратко изложить следующим образом. Для приобретения права собственности по давности владелец должен подать заявку в регистрирующий орган. О такой заявке уведомляются как собственник, так и залогодержатель недвижимости. Регистрация владельца как собственника возможна только при отсутствии возражений со стороны обоих. Поэтому вполне логично, что, если никто из них не использует возможность предотвратить регистрацию давностного владельца в качестве нового собственника, они лишаются принадлежащих им прав. Что касается прав иных лиц в отношении зарегистрированной недвижимости, то они не прекращаются в результате давностного владения, если в принципе могли сохраняться при смене собственника. К подобным правам относятся, во-первых, зарегистрированные права, а во-вторых, так называемые привилегированные права (overriding interests), которые не подлежат регистрации и при этом имеют силу в отношении третьих лиц (например, аренда на срок менее семи лет, определенные сервитуты и личные права использования недвижимости, а также права лиц, занимающих недвижимость). Таким образом, и в отношении зарегистрированной недвижимости, несмотря на существенное отличие ее режима от режима иной недвижимости, действует принцип сохранения всех вещных прав при приобретении права собственности давностным владельцем. В римском праве приобретение вещи первоначальным способом не прекращало вещные права на эту вещь. Некоторые права, в частности сервитуты, могли прекращаться в связи с истечением определенного срока, если в течение этого срока сервитут не осуществлялся или собственник служащего участка совершал действия, которые идут вразрез с сервитутом (конструкция различалась в зависимости от вида сервитута). Однако это было самостоятельное основание прекращения, действовавшее независимо от приобретения служащей вещи давностным владельцем. Аналогичная квалификация должна быть дана прекращению права залога в связи с истечением времени. Следует, правда, оговориться, что эмфитевзис и суперфиций прекращались в случае приобретения третьим лицом права собственности на земельный участок по давности владения. В этой связи интересно отметить комментарии, содержащиеся в классическом труде по римскому праву английского ученого Б. Николаса: "...производным способом право приобретается от предшествующего собственника, и поэтому, по крайней мере в теории, право в таком случае доказывается путем доказывания права предшественника. Первоначальным способом приобретается право, которое не зависит от какого-либо предшествующего права. Либо вещь ранее никогда не была в чьей-либо собственности (occupatio дикого животного), либо, если она была в чьей-либо собственности, новое право собственности доказывается без ссылки на старое". В примечании к приведенному фрагменту содержится важное уточнение: "Различие между первоначальными и производными способами иногда описывается по-иному: первоначальными являются те, при которых вещь приобретается свободной от всех обременений, которые лежали на ней, когда она принадлежала прежнему собственнику. С этой точки зрения приобретательная давность является производным способом, потому что давностный владелец приобретает вещь обремененной всеми существующими сервитутами. Даже если это так, подобная классификация вряд ли будет работать. Occupatio является первоначальным способом par excellence, и согласно взгляду, который в конце концов взял верх, приобретение брошенных вещей осуществляется путем occupatio; однако оккупант брошенной земли приобретает ее обремененной сервитутами". В отношении сервитутов можно сделать одно замечание, отчасти объясняющее их сохранение при приобретении служебной вещи по давности или путем occupatio. В римском праве условием установления сервитута является его польза для господствующей вещи (как правило, земельного участка), которая определялась хозяйственной функцией этой вещи, а не субъективными пристрастиями собственника. Сервитут приносил выгоду в первую очередь господствующему участку и посредством этого его собственникам. Поэтому давностный владелец господствующего участка приобретал его со всеми принадлежащими ему сервитутами. Соответственно сервитут обременял не право собственности на служебный участок, а сам этот участок. Исходя из этого логично, что при смене собственника последнего обременяющий его сервитут сохранялся. Как видно, во всех приведенных случаях сохранение прав третьих лиц зависит не от первоначального характера приобретения права, а от иных причин. Ими могут быть либо знание владельца о таких правах, либо их осуществление в период давностного владения, либо вещный характер сохраняющихся прав, либо, наконец, их особые свойства, как в случае с сервитутами. Аналогичные примеры можно найти применительно не только к приобретательной давности, но и к другим первоначальным способам приобретения, в частности приобретению права собственности от неуправомоченного отчуждателя. В Германии права нового собственника при названном способе приобретения обременены правами третьих лиц, если он действовал в отношении указанных прав недобросовестно (§ 936(3) ГГУ). Приведенные случаи подтверждают верность отрицательного ответа на поставленный выше вопрос (можно ли a contrario доказать, что при первоначальных способах право собственности приобретается свободным от прав третьих лиц). Из них видно, что между первоначальным приобретением и прекращением обременений нет необходимой связи. Они могут сохраняться, несмотря на то что право собственности приобретено первоначальным способом. В этой связи удивительно, что современные авторы ставят решение проблемы перехода обременений полностью в зависимость от классификации способов приобретения права собственности. Проблема перехода обременений требует теоретической проработки в целом и применительно к отдельным способам приобретения с учетом их назначения и конструкции. В рамках настоящего исследования остановимся на допустимости сохранения обременений при приобретении вещи путем давностного владения. В. Сохранение обременений при приобретательной давности Российский законодатель обошел молчанием вопрос о действии приобретательной давности на обременения. В литературе укоренилось предположение, что давностный владелец приобретает вещь свободной от существовавших до ее приобретения обременений. Между тем основное назначение приобретательной давности заключается не в прекращении права предыдущего собственника и других ранее существовавших прав на вещь, а в исключении длительного разрыва между собственностью и владением и в упрощении доказывания своего права настоящим собственником (последнее назначение наиболее важно для движимых вещей). Существование подобного отрыва права собственности от владения может отрицательно сказаться на обороте. Владельцы не смогут распорядиться вещью наиболее выгодным образом: маловероятно, чтобы многие пожелали приобрести вещь у лица, которое не в состоянии передать на нее право собственности. В отсутствие приобретательной давности у собственников отсутствует средство гарантировать безупречность своего титула. Следовательно, они вынуждены всегда учитывать риск изъятия вещи третьим лицом. В свою очередь, продавцы могут в любое время быть привлечены покупателями к ответственности в случае такого изъятия. Поэтому прекращение ранее существовавшего права собственности может иметь более положительный экономический эффект, чем его сохранение любой ценой в ущерб обороту. Схожее оправдание давности можно найти и в Дигестах: "Приобретение по давности введено в целях общественной пользы, чтобы некоторые вещи долго, едва ли не постоянно, не пребывали в состоянии, когда вопрос о собственности на них не прояснен...". Однако в чем может заключаться положительный эффект прекращения прав третьих лиц в отношении вещи? Представляется, что такого эффекта здесь быть не может, ибо сохранение таких прав не создает существенной угрозы для оборота. Более того, при их прекращении правообладатели лишаются возможности использовать полезные свойства вещи, что, в свою очередь, может иметь отрицательные экономические последствия. Можно, правда, возразить, что если в течение давностного срока владелец не узнал о существовании прав третьих лиц, то вряд ли такие лица заинтересованы в осуществлении своих прав, и поэтому нет смысла в их сохранении. Однако подобное "наказание" за неосуществление права противоречило бы как общему дозволению осуществлять права по своему усмотрению, так и правилу о том, что отказ от осуществления права не влечет его прекращения (п. 2 ст. 9 ГК РФ). Вывод о прекращении прав третьих лиц видится тем более странным, если сравнить его с последствиями истечения исковой давности. Такое истечение не прекращает права как раз потому, что неосуществление права обычно не может служить достаточным основанием для его прекращения. При этом сроки исковой давности и приобретательной давности на движимые вещи различаются незначительно. Еще более несправедливым и не соответствующим назначению приобретательной давности в первую очередь как срока приобретения прав, а не пресекательного срока представляется прекращение прав третьих лиц, о которых давностный владелец знал и юридическую силу которых признавал до приобретения права собственности. Обратимся к примеру, когда владение начинается в результате исполнения ничтожной сделки по передаче права собственности на вещь. Если порок сделки не связан с отсутствием у отчуждателя права распорядиться вещью, добросовестный владелец не сможет стать собственником вещи в момент ее получения. Правила о добросовестном приобретении в этом случае неприменимы. Однако такое владение может быть квалифицировано как давностное. Обычно приобретатель вещи знает о правах третьих лиц на нее. К тому же скорее всего их наличие учитывается при определении цены вещи (если сделка по приобретению вещи является возмездной). Таким образом, применение традиционного правила о прекращении обременений приведет к прекращению прав, (1) о которых владелец знал и наличие которых (2) позволило ему заплатить меньшую цену за вещь. Несправедливость подобного результата представляется очевидной. Краткий анализ правила о прекращении прав третьих лиц при приобретении вещи путем давностного владения демонстрирует отсутствие у него достаточных политико-правовых оснований. В связи с этим желательно de lege ferenda допустить сохранение указанных прав в подобной ситуации. В каких пределах возможно такое сохранение? Результаты приведенного выше сравнения позволяют предложить по крайней мере два варианта ответа на этот вопрос. Первый заключается в сохранении прав третьих лиц на приобретенное давностным владельцем имущество, если эти права обладают свойством следования за вещью. В отношении прав, лишенных такого свойства, данный принцип применяться не должен как противоречащий их природе. Положительная сторона рассматриваемого варианта в том, что он согласуется с назначением приобретательной давности. Но у него есть недостаток. Новый собственник вещи может быть лишен возможности в полной мере использовать ее вследствие возникновения не известных ему ранее притязаний. Поэтому при закреплении подобного решения можно предусмотреть следующее. Во-первых, установить правило о прекращении отдельных прав (например, сервитутов) в связи с их неосуществлением. Основанием для данной нормы будет то, что, поскольку вещные права ограничивают право собственности, снижая его ценность как для самого собственника, так и для других лиц, их сохранение целесообразно при условии наличия действительного хозяйственного интереса в их осуществлении. Во-вторых, лица, которым было известно о предстоящем приобретении собственности давностным владельцем, но которые не заявили о своих правах на вещь, также могут быть лишены своих прав. Однако факт знания о давностном владении зачастую сложно доказать. Поэтому последнее изъятие целесообразно распространить только на недвижимость и притом только на права, подлежащие государственной регистрации в качестве обременений. Одновременно с этим можно закрепить, следуя примеру английского законодателя, что давностный владелец должен внести сведения о своем владении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним и что о внесении таких сведений должны быть уведомлены лица, права которых зарегистрированы в качестве обременений. Это позволит соблюсти баланс интересов, ведь давностному владельцу недвижимости должно быть известно о зарегистрированных обременениях, а вот получить информацию о факте давностного владения может быть значительно труднее. Второй вариант решения поставленной проблемы заключается в сохранении только тех прав, о которых давностный владелец знал или должен был знать на момент начала владения. Предложенное правило сочетается с требованием добросовестности давностного владения, т. е. отсутствия у давностного владельца на момент начала владения знания о незаконности своего владения. Действительно, если право собственности может быть приобретено только добросовестным владельцем, логично прекратить только те права третьих лиц, в отношении которых давностный владелец также вел себя добросовестно, иными словами, о наличии которых он не знал и не должен был знать. Это подтверждает непоследовательность нормы о прекращении всех прав третьих лиц на приобретенное давностным владельцем имущество. Она создает расхождение между требованиями к приобретению давностным владельцем права собственности и прекращению прав третьих лиц на вещь, находящуюся в давностном владении. В первом случае владелец должен быть добросовестным, во втором требование о добросовестности неприменимо. Отмеченное расхождение устраняется, если установить, что сохраняются те права, о которых давностный владелец знал или должен был знать на момент начала владения. В отношении недвижимого имущества от прекращения будут защищены все права, зарегистрированные в качестве обременений. Об их существовании давностный владелец должен узнать в силу публичности сведений о государственной регистрации прав. В отношении движимого имущества вывод о добросовестности владельца по отношению к правам третьих лиц сделать будет труднее. Тем не менее представляется, что не должны прекращаться те права, которые осуществлялись в момент начала владения, поскольку, столкнувшись с фактом их осуществления, давностный владелец должен был узнать об основаниях действий третьих лиц в отношении вещи, проверить, имеют ли они право на вещь. Предложение о сохранении прав третьих лиц на вещь, приобретенную давностным владельцем, уже получило обоснование с точки зрения политики права. Теперь необходимо дать его юридическое объяснение. Во-первых, можно указать на то, что при приобретении давностным владельцем права собственности сохраняются обременения его возникшего ранее права. Данное утверждение основано на правильной, по нашему мнению, посылке о наличии у давностного владельца не только фактического, но и юридического господства над вещью, определенного права на нее. Другой посылкой является то, что возникающее право собственности основано на указанном праве давностного владельца. В подтверждение этого можно сослаться на преемство в давностном владении (п. 3 ст. 234 ГК РФ). В связи с тем, что любое преемство относится к сфере юридической, а не фактической, именно право давностного владельца, а не просто факт владения служит основанием приобретаемого права собственности. Последнее же не может быть свободным от обременений того права, на котором оно основано. Исходя из этого ясно, почему должны оставаться в силе обременения, установленные самим давностным владельцем. Однако вопрос о судьбе таких обременений, не получивший до настоящего времени достаточного освещения в отечественной литературе, необходимо отделять от вопроса о судьбе прав, возникших до начала давностного владения. В отношении последних требуются дополнительные аргументы. Поскольку обязать давностного владельца могут лишь права, обладающие свойством следования, в дальнейшем речь пойдет именно о них. Уместно вновь вспомнить о двух вариантах связи ограниченных прав на вещь с "материнским" правом собственности, на котором они основаны. Они могут существовать либо совершенно независимо от данного права, либо до тех пор, пока такое право существует. В первом случае сохранение ограниченных прав объясняется их независимостью: они продолжают действовать в период давностного владения и после его завершения, потому что для их существования не важна судьба "материнского" права. Следовательно, ограниченные права обременяют права давностного владельца в силу своей природы. Во втором случае - как представляется, более верном с точки зрения политики права - возникшие до начала давностного владения права продолжают существовать, потому что не прекратилось право собственности, на котором они основаны. После истечения давностного срока они должны прекратиться, однако могут быть сохранены. Возможность их сохранения объясняется по-разному в зависимости от того, какое из предложенных выше решений вопроса о сохранении обременений будет избрано. Если согласиться с сохранением всех обременений независимо от того, знал ли о них владелец, то следует сделать вывод о том, что действие ранее возникших прав основано на положительном предписании закона. Если поставить силу старых обременений в зависимость от знания о них владельца, вывод будет другой: их сохранение может быть связано либо с совершением давностным владельцем действий по признанию таких прав, либо, если таких действий не последовало, с положительным предписанием закона, запрещающего прекращение известных владельцу прав в целях предотвращения недобросовестного поведения. Итак, решение вопроса о сохранении обременений при смене собственника зависит не только от отнесения конкретного способа приобретения права собственности к первоначальным или производным. А значит, судьба обременений не может быть основанием и необходимым последствием исследуемой классификации. Как подчеркивал В.М.Хвостов, "суть деривативного преемства не в том, что при нем сохраняются прежде существовавшие ограничения права, а в том, что лицо, основывающее приобретение права на деривативном способе, должно доказать не только способ приобретения, но и наличность права у передатчика". В целом логичным будет предположение, что по общему правилу при производном приобретении права третьих лиц должны сохраняться, а при первоначальном - утрачивать силу. Однако в некоторых случаях, например в отношении приобретательной давности, сохранение прав третьих лиц или по крайней мере их части должно быть признано целесообразным, что потребует внесения соответствующих уточнений в законодательство. 3. Порядок приобретения права собственности Еще одним мнимым последствием деления способов на первоначальные и производные является утверждение о том, что при производных способах участники правоотношений сами определяют "порядок приобретения права собственности". Не вполне ясно, что понимать под таким порядком. Это может быть набор действий, обязательных для возникновения права собственности у приобретателя. Тогда порядок приобретения представляет собой часть более широкого юридического состава, необходимого для приобретения права. Между тем данный состав всегда определяется законом, а не участниками правоотношений. Последние могут совершить либо все предусмотренные законом действия, что приведет к переходу права собственности, либо только часть из них, и тогда желаемого юридического эффекта не наступит. Вместе с тем порядок приобретения права собственности может означать возможность выбора участниками правоотношений момента перехода права собственности, способа передачи вещи или отлагательного условия в отношении сделки по отчуждению вещи. Но и в таком случае свобода сторон сделки ограничена. Они должны совершить предусмотренные законом действия, с которыми связывается переход права. Кроме того, очевидно, что возможность определения порядка приобретения права существует применительно не ко всем производным способам приобретения права собственности. К примеру, не обладают этой возможностью участники правоотношений по наложению административного взыскания в виде конфискации. 4. Отношения с предшествующим собственником Наконец, иногда считают, что производные способы основаны на юридических отношениях с предшествующим собственником, а при первоначальных способах отношения с предыдущим собственником не принимаются во внимание. Такого мнения придерживаются Ч. Санфилиппо и Д. Франчози. С этим также согласиться нельзя. Верно то, что при первоначальных способах приобретение права собственности осуществляется независимо от отношений с предыдущим собственником вещи. Например, такие отношения не включаются в состав фактов, необходимых для приобретения права собственности по давности владения. Они могут только послужить препятствием для такого приобретения. Так, не может быть признан давностным владельцем бывший арендатор вещи, отказавшийся возвращать ее собственнику. Его нельзя будет признать добросовестным. Однако и при некоторых производных способах не могут существовать юридические отношения между приобретателем и правопредшественником. Это касается, в частности, наследования или приобретения права собственности юридическим лицом, созданным в результате преобразования. В указанных случаях право приобретается, когда предшествующего собственника уже не существует, а следовательно, немыслимы какие-либо правовые отношения с его участием. То, что наследование по закону нередко предопределяется наличием отношений родства, не имеет значения. Такие отношения сами по себе не являются правовыми, а могут быть лишь основанием для возникновения последних. Что касается примера с преобразованием, то в этом случае ни о каких отношениях между субъектами преемства - преобразуемым и создаваемым юридическими лицами - не может быть и речи, поскольку эти лица никогда не существуют одновременно. Таким образом, вовсе не обязательно, чтобы производные способы были основаны на отношениях с предшествующим собственником. ____________ См., напр.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 2. М., 1997. С. 54 ("...разделение способов приобретения права собственности на первообразные и производные не имеет никакого практического интереса; с понятием о первоначальном или производном приобретении права собственности наше право не связывает никаких юридических определений"); Андреев В.К. Право собственности в России. М., 1993. С. 28; Он же. О праве частной собственности в России. М., 2007. С. 50; Дормидонтов Г.Ф. Система римского права. Вещное право. Казань, 1913. С. 110. См., напр.: Дернбург Г. Пандекты. Т. I, ч. 2: Вещное право. СПб., 1905. С. 88. См., напр.: Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып. второй, кн. 2: Владение; кн. 3: Вещные права. 3-е изд. СПб., 1908. С. 44 ("Способ приобретения называется производным (acquisitio derivativa), если право собственности приобретателя основано на праве прежнего собственника... Способ приобретения называется первоначальным (acqusitio originaria), если право собственности приобретателя не основано на праве другого лица"); Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961. С. 125, 126 ("К первоначальным относят такие способы приобретения права собственности, при которых право собственности на данную вещь возникает впервые ... или независимо от права предшествующего собственника на эту вещь. Производными считаются такие способы, при которых приобретение права собственности данным лицом основывается на праве предшествующего собственника"); Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. § 117; Лисаченко А.В. Приобретение права собственности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 12; Право собственности: учебное пособие для студентов факультета советского строительства / В.А.Рясенцев, А.И.Масляев, Г.Д.Отнюкова и др. М., 1980. С. 11, 12 (автор главы - В.А.Рясенцев) ("К первоначальным относят те способы, при которых право собственности возникает независимо от права собственности предшествующего собственника или на имущество, никому в данное время не принадлежащее... Производными признаются такие способы, при которых приобретение права собственности данным лицом зависит от права предшествующего собственника"); Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 134. Иоффе О.С. Советское гражданское право // Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 т. Т. 2. СПб., 2004. С. 392. Там же. С. 405. Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 / отв. ред. А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой. 6-е изд. М., 2004. С. 416 (автор главы - Ю.К.Толстой). Часть 1 ст. 34 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ . В отношении наследования по закону см.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 405. В отношении национализации и конфискации см.: Там же. С. 407. Азаревич Д. Система римского права. Университетский курс. Т. 1. СПб., 1887. С. 381, 382; Попович М.М. Приобретение права собственности в гражданском праве России: афтореф. дис.... канд. юрид. наук. Волгоград, 2002. С. 7, 13, 14; Он же. Приобретение права собственности в гражданском праве России. Вологда, 2003. С. 43; Гражданское право. Ч. 1 / отв. ред. В.П.Мозолин, А.И.Масляев. М., 2003. С. 374 (автор главы - А.А.Рябов); Санникова Л.В. Основания и способы приобретения права собственности // Юридический мир. 2002. N 4. С. 31; Синайский В. И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 218, 219; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955. С. 196; Он же. Спорные вопросы учения о праве собственности// Проблемы гражданского права: сб. ученых трудов / под ред. С.С. Алексеева и О.А.Красавчикова. Свердловск, 1970. С. 73; Он же. Советское гражданское право. Ч. 1 / отв. ред. B.Т.Смирнов и др. 2-е изд. Л., 1982. С. 218; Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 /отв. ред. А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой. С. 415, 416; Хаскельберг Б.Л. Приобретение права личной собственности // Очерки по гражданскому праву. Л., 1957. С. 96, 97; Он же. Основания и способы приобретения права собственности (общие вопросы) // Цивилистические исследования: ежегодник гражданского права. Вып. второй. М., 2006. С. 340, 341; Шадрина Н.А. К вопросу о понятии и значении приобретательной давности// Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л.Хаскельберга / под ред. Д.О.Тузова. М., 2008. C. 296, 297. См.: Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву// Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 311. Там же. С. 311. Там же. С. 313. См. аналогично: Ломидзе О.Г. Правонаделение в гражданском законодательстве России. СПб., 2003. С. 57; Черепахин Б.Б. Юридическая природа и обоснование приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. С. 226, 228. Следует заметить, что в последней статье автор высказывается не столь определенно. В одних случаях он связывает производный характер приобретения только с правопреемством (Там же. С. 226, 227: "...приобретение ... права собственности на выморочное имущество является производным приобретением, так как оно является правопреемством..."), в других - с зависимостью нового права от старого или причинной связью между указанными правами (Там же. С. 226, 228, 230). Поэтому не вполне верно считать, что Б.Б.Черепахин был сторонником критерия правопреемства (см., напр.: Толстой Ю.К. Спорные вопросы учения о праве собственности. С. 73). Также неправильно упрекать Б.Б.Черепахина в допущении логического круга: определении правопреемства через производные способы, а последних - через правопреемство (Иоффе О.С. Указ. соч. С. 406). Мейер Д.И. Указ. соч. С. 53-56; Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 186, 187. См., напр.: Право собственности и иные вещные права в России//Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 352, 360; Гражданское право: учебник: в 2 т. Т. 1/отв. ред. проф. Е.А.Суханов. 2-е изд. М., 2004. С. 493. В последней работе, правда, автор в итоге приходит к выводу, что "различие первоначальных и производных способов приобретения права собственности, по сути, сводится к наличию или отсутствию правопреемства" (Там же. С. 494), хотя страницей ранее он указывает, что производными следует считать способы, "при которых право собственности на вещь возникает по воле предшествующего собственника". Впоследствии Е.А.Суханов стал использовать критерий правопреемства (см.: Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. 2. М., 2005. С. 38). Другие примеры использования смешанного критерия см.: Гамбаров Ю.С. Вещное право: Особенная часть гражданского права. СПб., 1913. С. 244, 263, 296; Советское гражданское право: в 2 т. Т. 1/под ред. О.А.Красавчикова. 3-е изд. М., 1985. С. 304, 305 (автор главы - М.Я.Кириллова); Лебедева И.В. Право собственности и приобретателъная давность //Арбитражный и гражданский процесс. 2001. N 7. С. 21; Гражданское право России: ч. 1: учебник / под ред. З.И.Цыбуленко. М., 2000. С. 268 (автор главы - В.П.Никитина). Ср.: Гражданское право:учебник: в 3 т. Т. 1/отв. ред. А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой. С. 415 (прим. 1) (автор главы - Ю.К.Толстой); Санникова Л.В. Указ. соч. С. 31; Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. С. 312; Хаскельберг Б.Л. Основания и способы приобретения права собственности (общие вопросы). С. 339. Об этом говорит В.А.Белов (см.: Белов В.А. Гражданское право. Особенная часть:учебник. М., 2004. С. 91, 92). Примеры таких самостоятельных классификаций см.: Лисаченко А.В. Приобретение права собственности: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 12; Победоносцев К.П. Курс гражданского права: в 3 т. Т. 1. М., 2003. С. 186-189. Определенные проблемы может в этом отношении создать приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждателя. Но данный вопрос выходит за рамки настоящей статьи. Черепахин Б.Б. Юридическая природа и обоснование приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя. С. 228 (со ссылкой на мнение К.Гельвига). Хвостов В.М. Система римского права: учебник. М., 1996. С. 237. См., напр.: Попович П.В. Оправдание давности и давность владения в древнеримском гражданском праве. Варшава, 1911. С. 17-32. Ср. с указанием Б.Б.Черепахина на то, что при правопреемстве "приобретение его (права. - В.Б.) правопреемником обусловливается наличием его у правопредшественника на момент перехода" (Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. С. 319, 320). Васьковский Е.В. Цивилистическая методология: учение о толковании и применении гражданских законов. М., 2002. С. 312. См., напр.: Санникова Л.В. Указ. соч. С. 31. См. об этом: Азаревич Д. Указ. соч. С. 438-440; Дернбург Г. Указ. соч. С. 189, 190; Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве // Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л.Хаскельберга. С. 83-87. См.: Дернбург Г. Указ. соч. С. 190; Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве. С. 83-87; Хвостов В.М. Указ. соч. С. 140, 141. Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве. С. 86. Там же. С. 84. Текст ГГУ приводится по состоянию на 31.05.2005 по переводу, данному в кн.: Гражданское уложение Германии/пер. с нем.; науч. ред. А.Л.Маковский [и др.]. 2-е изд. М., 2006. Морандьер Л.Ж. Гражданское право Франции. Т. 2/ пер. с фр. и вступительная статья Е.А. Флейшиц. М., 1960. С. 150. Шотландия и Северная Ирландия, также входящие в состав Великобритании, имеют самостоятельные системы гражданского права. Smith R. Property Law. 5th edn. Harlow, 2006. P. 77. При этом значение имеют только недвижимые вещи, потому что доктрина и суды распространяют действие английского аналога приобретательной давности - adverse possession - только на недвижимость. "Отличительной чертой аренды является то, что она длится в течение определенного максимального периода времени, в то время как право собственности [freehold estate] существует либо бесконечно (простой феод [fee simple]), либо в течение неопределенного периода (семейная собственность [entail] или пожизненная собственность [life estate])" (Smith J. Op. cit. P. 40). См.: Smith R. Op. cit. P. 9; Swadling W. The Law of Property//English Private Law/ed. by Burrows A.S. 2th ed. Oxford, 2007. P. 228-233. См.: Re Nisbet & Pott's Contract [1906] 1 Ch 386. Подробнее о негативных вещных обязанностях см.: Smith R. Op. cit. 534-548. Smith R. Op. cit. P. 9, 14, 15, 22-30; Swadling W. Op. cit. P. 340, 341, 385-388. В отношении прав на недвижимость данные общие правила изменены Законом о регистрации прав на недвижимость 2001 г., однако продолжают действовать в отношении движимых вещей и незарегистрированной недвижимости. Данные взяты из ежегодного отчета Регистрационной службы Англии и Уэльса, см.: Land Registry Annual Report and Accounts 2007/2008: "Keeping the Balance". P. 17 (http://www1.landregistry.gov.uk/assets/library/documents/ar0708.pdf) См., напр., основания прекращения сервитутов и других вещных прав в римском праве: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 275-276. Там же. С. 276-277. Об основаниях прекращения сервитутов см. также: Азаревич Д. Система римского права. Университетский курс. Т. I. С. 473-475; Барон Ю. Система римского гражданского права. СПб., 2005. С. 438-441; Дернбург Г. Указ. соч. С. 241-246; Дормидонтов Г.Ф. Указ. соч. С. 170-172; Ефимов В.В. Догма римского права. Общая часть. Вещное право. Петроград, 1918. С. 362-364; Санфилиппо Ч. Курс римского частного права. М., 2002. С. 196, 200, 201; Франчози Д. Институционный курс римского права. М., 2004. С. 331; Хвостов В.М. Указ. соч. С. 316-317. Об этом см.: Азаревич Д. Система римского права. Университетский курс. Ч. I. Т. 2. Варшава, 1888. С. 47, 48 ("Прекращается залоговое право по давности и притом не через осуществление этого права или вместе с приобретательною давностью на заложенную вещь, а через давностное освобождение от залога"); Барон Ю. Указ. соч. С. 510, 511; Гримм Д.Д. Указ соч. С. 300-301; Дернбург Г. Указ. соч. С. 331-335; Дормидонтов Г.Ф. Указ. соч. С. 203, 204; Ефимов В.В. Указ. соч. С. 394, 395; Хвостов В.М. Указ. соч. С. 354-356. Дормидонтов Г.Ф. Указ. соч. С. 178, 179; Барон Ю. Указ. соч. С. 457, 461. Впрочем, вопрос является спорным. Г. Дернбург отмечает, что суперфиций прекращался давностью владения, однако не уточняет, была ли это давность, в результате которой третье лицо становилось суперфициарием, либо давность, в результате которой третье лицо становилось собственником (см.: Дернбург Г. Указ. соч. С. 262). В отношении эмфитевзиса автор говорит только о погасительной давности (см.: Там же. С. 267). Д. Азаревич считает, что для обоих прав необходима освобождающая давность - usucapio libertatis (см.: Азаревич Д. Указ. соч. С. 481, 484). В.В. Ефимов обращает внимание, что вопрос о значении давности для прекращения эмфитевзиса не выяснен в источниках, а потому является спорным (см.: Ефимов В.В. Указ. соч. С. 371). Nicholas В. An Introduction to Roman Law. Oxford, 1969. P. 116. Ibid. (note 3). См. аналогично: Хвостов B.M. Указ. соч. С. 237 (прим. 1). См., напр.: Барон Ю. Указ. соч. С. 410. Показательно, что аналогичный принцип существует и в английском праве. Одним из необходимых юридических свойств сервитута (easement) является его способность приносить пользу господствующему имению (accommodate and serve the dominant tenement). Наиболее авторитетное изложение данного правила, цитируемое всеми учебными изданиями и судьями, содержится в решении судьи Апелляционного суда Англии сэра Реймонда Эвершеда по делу Re Ellenborough Park ([1956] Ch 131, 173-175). Дождев Д.В. Римское частное право. М., 2003. С. 447, 452. См., напр.: Рудоквас А.Д. О презумпции правомерности владения при виндикации // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2009. N 2. С. 11-18. D. 41.3.1. Подобное утилитаристское оправдание давности см., напр.: Барон Ю. Указ. соч. С. 381, 382; Gardner S. An Introduction to Land Law. Oxford, 2007. P. 93, 94; Скловский K.И. Собственность в гражданском праве. 4-е изд. М., 2008. С. 458-472. О серьезности затронутого вопроса свидетельствует практика Европейского суда по правам человека. В споре между компанией J.A. Pye (Oxford) Ltd. и Соединенным Королевством одна из палат суда 15.11.2005 вынесла решение, согласно которому приведенное выше утилитаристское объяснение давности не является достаточным для недвижимости, права на которую зарегистрированы. На этом основании положения о приобретательной давности (adverse possession) в английском праве были признаны нарушающими Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (1950) (см.: J.A.Pye (Oxford) Ltd. v. United Kingdom (http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item= 2&portal=hbkm&action=html&highlight=pye%20%7C%20oxford&sessionid=21 058433&skin=hudoc-en). Впоследствии Большая палата суда отменила данное решение, посчитав, что правила о приобретательной давности имеют "разумные основания" даже в отношении зарегистрированной недвижимости (см.: J.A.Pye (Oxford) Ltd.v. United Kingdom (http://cmiskp.echr.coe.int/tkpl97/view.asp?item=l&portal=hbkm&act- ion=html&highlight=pye%20%7C%20oxford&sessionid=21058613&skin=hudoc -en). В обоих случаях решения были приняты большинством голосов (в Палате соотношение проголосовавших "против" и "за" составило три к четырем, в Большой палате - 7 к 17). При этом входившие в состав Большой палаты судьи от России (А. Ковлер) и от Великобритании (Н. Братса) не согласились с мнением большинства. Крашенинников Е.А. Понятие и предмет исковой давности. Ярославль, 1997. С. 37. Ср.: "Утрата сервитута из-за неиспользования связана с отмиранием хозяйственной функции, составляющей объект этого права" (Дождев Д.В. Указ. соч. С. 452). См.: Рудоквас А.Д. Добросовестность приобретения и приобретательная давность: mala fides superviniens non impedit usucapionem// Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л.Хаскельберга. С. 304-337. Противоположное мнение см., напр.: Коновалов А.В. О добросовестности давностного владения // Труды по гражданскому праву: к 75-летию Ю.К.Толстого / под ред. А.А.Иванова. М., 2003. С. 72-91. В действующем российском законодательстве данный принцип закреплен в ст. 7 Закона о регистрации прав на недвижимость - см.: Федеральный закон от . N 122-ФЗ . Вопрос заслуживает отдельного исследования, выходящего за рамки настоящей статьи. В отечественной литературе тезис о наличии у давностного владельца определенного права наиболее полно обоснован А.Д.Рудоквасом (см.: Рудоквас А.Д. Пункт 2 статьи 234 ГК РФ: Публицианов иск или владельческая защита? // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2007. N 11. С. 20-32; N 12. С. 18-52). Отметим, что ситуация с давностным владельцем является в английской правовой доктрине наиболее типичным примером относительной собственности: право давностного владельца сильнее относительно права последующих владельцев (см., напр.: Smith R. Op. cit. P. 44-45). Большинство российских ученых игнорируют вопрос о возможности наличия у узукапиента права до истечения срока приобретательной давности либо отрицают такую возможность. Можно отметить только две статьи: Латыев А.Н. Правовое положение лица, владеющего имуществом в течение срока приобретательной давности, по действующему гражданскому законодательству России (yurclub.ru/docs/civil/article46.html); Скловский К.И. Отношения собственника с незаконным владельцем и приобретательная давность//Хозяйство и право. 2001. N 5. С. 116-119. Ср.: "...наличие или отсутствие правопреемства применительно к отдельным основаниям возникновения права собственности определяется усмотрением законодателя" (Кратенко М.В. Продажа заложенного имущества без согласия залогодержателя: проблемы правопреемства//Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л.Хаскельберга / под ред. Д.О.Тузова. М., 2008. С. 236). Хвостов В.М. Указ. соч. С. 237 (прим. 1). Иоффе О.С. Указ. соч. С. 407. Санфилиппо Ч. Указ. соч. С. 165; Франчози Д. Указ. соч. С. 289. ____________