СУБСИДИАРНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ Действующее российское законодательство не содержит дефиниции 1 понятия субсидиарного обязательства, что в немалой степени отражается на качестве правоприменительной практики, отнюдь не 2 способствуя ее единообразию . В ГК РФ закреплены лишь некоторые черты субсидиарной ответственности (ст. 399). Отечественной цивилистикой рассматриваемому понятию не уделялось специального внимания. Оно часто используется, с одной стороны, при рассмотрении различных аспектов гражданско-правовой ответственности вообще и субсидиарной ответственности в частности, а с другой - в связи с изучением отдельных видов обеспечения 3 обязательств (залога, поручительства) . При этом следует отметить отсутствие единства взглядов на данное понятие, являвшееся предметом дискуссии в связи с частной проблемой правовой природы обязанностей поручителя: представляют ли они собой обязательство 4 или ответственность . Обобщая точки зрения ряда современных цивилистов на субсидиарное обязательство, выделим три позиции. Согласно первой под таковым следует понимать конструкцию, используемую в статье 399 ГК РФ, поскольку термин "субсидиарная ответственность" здесь условен, речь должна идти об исполнении субсидиарным должником 5 обязательства . Другие именуют обязанность субсидиарного должника как субсидиарной ответственностью, так и обязательством (в том 6 числе, "дополнительным условием главного обязательства") . К примеру, Е.А.Суханов, называя конструкцию пункта 1 статьи 399 ГК РФ "субсидиарным обязательством", являющимся "самостоятельной разновидностью обязательств со множественностью лиц", отмечает также, что "субсидиарное обязательство, подобно пассивному солидарному обязательству, также представляет собой разновидность (форму) гражданско-правовой ответственности: либо за действия основного должника... либо за собственные упущения... Именно поэтому правила о субсидиарных обязательствах отнесены законом в 7 главу, посвященную ответственности за нарушение обязательств" . Субсидиарное правоотношение (или "субсидиарная ответственность") действительно связано с нарушением третьим лицом (в данном случае - основным должником) субъективных прав кредитора, заключающимся в неисполнении либо отказе от исполнения основного обязательства. Этим оно напоминает правовую конструкцию "ответственности за чужие 8 действия" . В связи с упомянутой конструкцией отметим, что в литературе ее наличие в современном гражданском праве ставится под сомнение. В частности, М.И.Брагинский полагает, что в (советском) гражданском праве "ответственность за действия других (третьих) лиц отсутствует, т. к. она сводима либо а) к ответственности, в конечном счете, за собственные виновные действия, либо б) к обязательству возмещения вреда вне зависимости от характера поведения соответствующего лица, при этом действия третьего лица служат юридическим фактом, основанием возникновения соответствующего обязательства, либо к в) долгу и, следовательно, действия третьего лица являются юридическим фактом, который 9 завершает накопление необходимого юридического состава" . В вышеприведенных взглядах на субсидиарное обязательство, а также в содержании статьи 399 ГК РФ мы сталкиваемся со смешением понятий "субсидиарная ответственность" и "субсидиарное 10 обязательство" . Эти понятия имеют различную правовую природу, хотя и связаны между собой. Смешению понятий ответственности и обязательства немало способствует и новый ГК РФ. С одной стороны, названный Кодекс различает ответственность и исполнение обязательства, определяя в статье 396 соотношение ответственности (убытки и неустойка) и исполнения обязательства в натуре, то есть не относит реальное исполнение обязательства к числу мер гражданско-правовой ответственности. С другой стороны, как отмечает Г.В.Хохлова, "нормы о гражданско-правовой ответственности сформулированы, а иногда и расположены так, будто бы несение гражданско-правовой ответственности - обязанность должника...". Так, говорится об обязанности компенсировать моральный вред (гл. 8), уплатить неустойку (гл. 23), возместить убытки (гл. 25), 11 возместить вред (гл. 59) . Судебно-арбитражная практика различает ответственность и исполнение обязательства: "Статья 396 ГК РФ определяет соотношение ответственности (убытки и неустойка) и исполнения обязательства в натуре, а не относит реальное исполнение 12 обязательства к числу мер гражданско-правовой ответственности" . К первой точке зрения ближе позиция тех правоведов, которые полагают, что обязанность субсидиарного должника тождественна обязанности, принятой на себя дебитором по основному 13 обязательству . С таким подходом трудно согласиться ввиду обстоятельства, на которое указывают И.Б.Новицкий и Л.А.Лунц, а также А.В.Вощатко и А.С.Шиловская: содержание обязательства главного должника может быть таково, что никто вместо него не может 14 это обязательство исполнить . В пользу нетождественности главного и субсидиарного обязательств свидетельствует положение статьи 387 ГК РФ, регулирующей отношения, связанные с переходом прав кредитора к другому лицу. Согласно этой статье права кредитора переходят к поручителю или залогодателю вследствие исполнения обязательства должника названными лицами, не являющимися должниками по этому обязательству. Иначе говоря, законодатель во всех случаях рассматривает обязательство поручителя, равно как и залогодателя, в качестве отличного от основного обязательства и, соответственно, субсидиарного должника - как субъекта другого, в том числе субсидиарного, обязательства. На аналогичном положении акцентируется внимание и в сравнительно-правовом исследовании поручительства по немецкому и корейскому праву и судебной практике, согласно которым одной из черт поручительства является невозможность перехода обязательства поручителя в обязанность 15 исполнить обязательство, идентичное главному . Об условности применяемого в статье 399 ГК РФ термина "ответственность" свидетельствует и правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированная в его решении по конкретному делу. В частности, при проверке законности судебных актов, касавшихся взыскания с учредителя ассоциации процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканными с него ранее как с субсидиарного должника, высшая судебная инстанция дифференцирует общую сумму задолженности учредителя на основную сумму и сумму неустойки, указав при этом, что проценты на основании статьи 395 ГК РФ подлежат начислению только на сумму основного 16 долга . Такой вывод вряд ли имел бы место в том случае, если бы суд исходил из буквального смысла статьи 399 ГК РФ, то есть считал бы всю сумму, причитающуюся с субсидиарного должника, ответственностью. Если следовать статье 399 ГК РФ буквально, то кредитор вправе требовать от субсидиарного должника, "несущего субсидиарную ответственность", лишь возмещения убытков, неустойки, других имущественных санкций, а не уплаты основного долга, взыскание которого ответственностью не является. Однако на практике в подавляющем большинстве случаев на основании статьи 399 ГК РФ с субсидиарного должника взыскиваются не суммы, составляющие возмещение убытков или иные меры ответственности, а основная 17 задолженность . Буквальное прочтение статьи 399 ГК РФ целесообразно в тех случаях, когда речь идет только об убытках либо ущербе (например, родители, опекуны или попечители обязаны субсидиарно возместить за несовершеннолетнего причиненный им вред (здесь возмещение вреда выступает как мера ответственности - ст. 1074 ГК РФ). Дополнительный должник, прежде всего, в случае неисполнения главного обязательства основным должником обязан исполнить это обязательство добровольно. Добровольное исполнение вряд ли можно рассматривать в качестве меры гражданско-правовой ответственности, так как "юридическая ответственность в позитивном правоотношении - это опосредованное государственным принуждением исполнение 18 обязанности" . Поскольку ответственность мы связываем с государственным принуждением, то возникает новое правоотношение, в рамках которого реализуется любая правовая, в том числе и гражданско-правовая, ответственность. Таким новым правоотношением является процессуальное (гражданско-процессуальное) правоотношение. При добровольном исполнении субсидиарного обязательства запасным должником осуществляется реализация обязанности в рамках первоначального правоотношения (обязательственного) без применения государственного принуждения. "Добровольное же исполнение 19 обязанности юридической ответственностью не является" . Если бы только обязанностью реального исполнения ограничивались последствия правонарушения, это было бы равносильно полной безответственности нарушителя, который как до, так и после нарушения нес бы одну и ту же обязанность выполнить принятое на себя обязательство. "Поэтому, - отмечает В.В.Витрянский, - ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных отношений, она должна выражаться в каком-то дополнительном бремени, тем самым 20 вызывая для нарушителя определенные отрицательные последствия" . 21 Аналогичной позиции придерживаются арбитражные суды . Кроме этого, важнейшим основанием гражданско-правовой ответственности является 22 правонарушение . В разряд правонарушений добровольное исполнение обязательства поставить нельзя. В противном случае неизбежно утверждение о том, что правонарушителем становится всякий добровольно исполнивший обязательство. Такое утверждение неосновательно. Закрепляя охранительные правоотношения, с одной стороны, статья 399 призвана регулировать субсидиарную ответственность, возникающую в связи с собственными упущениями дополнительного должника. Например, в случаях доведения юридического лица до банкротства вследствие действий указанных в законе лиц (п. 3 ст. 56, п. 2 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 3, п. 3 ст. 6 Закона "Об акционерных обществах", п. 3. ст. 3, п. 3 ст. 6 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"), при завышении стоимости неденежного вклада в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью (абз. третий п. 2 ст. 15 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"), при подписании проспекта ценных бумаг, содержащего недостоверную, неполную и/или вводящую в заблуждение инвестора информацию (п. 3 ст. 22.1 Закона "О рынке ценных бумаг"), в случае неосуществления за несовершеннолетним надлежащего надзора родителем и причинением вследствие этого несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет вреда (п. 2 ст. 1074 ГК РФ). При этом неисполнение основным должником своего обязательства является одним из юридических фактов, составляющих основание субсидиарного обязательства. С другой стороны, названная выше статья закрепляет регулятивные отношения, связанные с исполнением запасным должником субсидиарного обязательства (субсидиарного долга), возникающего на основании факта неисполнения третьим лицом (основным должником) главного обязательства при отсутствии со стороны субсидиарного должника каких-либо нарушений (субсидиарное обязательство полного товарища согласно п. 2 ст. 68, п. 1 ст. 75, п. 2 ст. 82 ГК РФ; участника общества с дополнительной ответственностью в соответствии с п. 1 ст. 95 ГК РФ; члена производственного либо потребительского кооператива на основании п. 2 ст. 108, п. 4 ст. 116 ГК РФ; собственника имущества учреждения - согласно п. 2 ст. 120 ГК РФ, а также п. 3 ст. 26.11 Федерального закона от 06.10.99 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", ст. 51 Федерального закона от 06.10.03 N 131-ФЗ , члена ассоциации или союза в соответствии с п. 2 ст. 122 ГК РФ; поручителя на основании ст. 361 ГК РФ, гаранта по государственной или муниципальной гарантии согласно п. 1 ст. 329 ГК РФ, а также ст. 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации; правообладателя по договору коммерческой концессии в соответствии с ч. 1 ст. 1034 ГК РФ и др.). В связи с этим представляется, что статья 399 ГК РФ, рассчитанная на два вида обязательственных правоотношений - договорные и внедоговорные, - не лишена недостатков (без учета специфики регулирует как отношения по исполнению дополнительным должником субсидиарного обязательства, так и отношения, связанные с наступлением субсидиарной ответственности). Особенности субсидиарного обязательства и субсидиарной ответственности прослеживаются не только в основаниях возникновения, изменения и прекращения, но и в субъективных юридических правах и 23 обязанностях . Основанием первого являются договор, иная сделка и другие предусмотренные законом случаи, а второй - правонарушение. В случаях, когда субсидиарная ответственность возникает вследствие совершения запасным должником правонарушения, исходя из общих положений статей 15, 393, а также статьи 1064 ГК РФ было бы целесообразно конкретизировать соответствующую обязанность названного субъекта указанием на возмещение убытков, ущерба (вреда), а также несение им иных имущественных санкций. Отметим, что в одних случаях законодатель закрепляет правила о субсидиарной ответственности с учетом приведенных норм, а в других - использует более общую формулировку. В частности, согласно пункту 2 статьи 1074 ГК РФ родители (усыновители) должны субсидиарно возместить вред, причиненный несовершеннолетним (п. 2 ст. 1074 ГК РФ); в соответствии с пунктом 3 статьи 22.1 Федерального закона от 22.04.96 N 39-ФЗ , пунктом 5 статьи 5 Федерального закона от 05.03.99 N 46-ФЗ лица, подписавшие проспект ценных бумаг, несут субсидиарную ответственность за ущерб, причиненный владельцу ценных бумаг вследствие содержащейся в проспекте недостоверной, неполной и/или вводящей в заблуждение инвестора информации. Вместе с тем статья 56 (абз. второй п. 3) ГК РФ, пункт 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.02 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ , пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.98 N 14-ФЗ , пункт 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.02 N 161-ФЗ , пункт 3 статьи 6 Федерального закона от 07.08.01 N 117-ФЗ , статья 1 Федерального закона от 08.12.95 N 193-ФЗ , пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 15.04.98 N 66-ФЗ предусматривают, что на лиц, вызвавших банкротство должника, может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам; в соответствии с пунктом 2 статьи 226 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" лица, нарушившие требования названного Закона, несут субсидиарную ответственность за неудовлетворенные требования кредиторов. Арбитражные суды при применении данного положения взыскивают "кредиторскую задолженность" ("долг перед кредиторами" основного должника), в том числе "задолженность по обязательным 24 платежам" . В тех случаях, когда субсидиарная "ответственность" связана с правонарушением основного дебитора, а не дополнительного должника, кредитор вправе требовать исполнения субсидиарного обязательства. При этом в субсидиарном обязательстве вряд ли корректно выделять суммы основного долга и ответственности, поскольку дополнительный должник не совершает правонарушения и, следовательно, не несет ответственности. Поэтому, по нашему мнению, когда речь идет о неисполнении субсидиарного обязательства, соответствующие имущественные санкции должны исчисляться исходя из всей суммы долга субсидиарного должника, без выделения в ней сумм основного долга и имущественной ответственности. По своей правовой природе правоотношение, возникающее между кредитором и субсидиарным должником, является обязательством, согласно которому последний обязан исполнить за основного должника свое собственное обязательство, зависимое от основного 25 (акцессорное) . Неисполнение основным должником своего обязательства является лишь одним из юридических фактов в фактическом составе, порождающем субсидиарное обязательство. Основная масса субсидиарных обязательств исполняется добровольно, а не в силу принуждения. Исходя из этого, целесообразно поместить нормы о субсидиарных обязательствах в разделе III ГК РФ "Общая часть обязательственного права". В связи с изложенным выше можно заключить: 1) правил, сформулированных в статье 399 ГК РФ, направленных на регулирование субсидиарных обязательств, недостаточно; 2) определенные нормы, посвященные общему понятию субсидиарного обязательства, их классификации, должны быть включены в главу 21 "Понятие и стороны обязательств" и главу 22 "Исполнение обязательств" ГК РФ; 3) редакцию статьи 399 целесообразно дополнить нормами об особенностях ответственности за нарушение субсидиарных обязательств. С проблемой правовой природы субсидиарного обязательства связан вопрос о его субъектах. Некоторые цивилисты не склонны рассматривать субсидиарные обязательства в качестве обязательств со 26 множественностью лиц . Из числа этих правоведов в достаточной степени обосновывают свою позицию немногие. Так, Э.Г.Полонский отмечает, что в отличие от солидарной обязанности, при которой кредитор вправе требовать исполнение от любого из должников, при субсидиарной обязанности исполнение обязан произвести определенный должник и лишь в случае неисполнения им обязательства к исполнению кредитором привлекается субсидиарный, или дополнительный, должник, 27 должник "второго порядка" . Аналогичной точки зрения придерживаются Г.Н.Иванова и А.С.Шевченко, которые полагают, что субсидиарные обязательства не укладываются в правовую модель обязательств со множественностью лиц, а также что "в договорных субсидиарных обязательствах с самого начала нет множественности лиц. Субъекты являются сторонами двух взаимосвязанных, но различных 28 обязательств: основного... и дополнительного" . Другие, напротив, относят субсидиарное обязательство к обязательствам со множественностью лиц (как с пассивной, так и со 29 смешанной), не обосновывая свою позицию . В связи с этой дискуссией необходимо отметить, что в отличие от обязательств со множественностью лиц, своеобразие правоотношений с участием кредитора, главного и субсидиарного должников заключается в том, что запасной должник все же не является стороной 30 главного обязательства (в солидарных и долевых обязательствах все должники являются стороной одного, общего для всех обязательства). Следовательно, между должником и кредитором возникает отличное от главного (денежное) обязательство (согласно которому кредитор и вправе требовать от субсидиарного должника уплаты им за основного дебитора всех причитающихся и не уплаченных последним сумм). Полагаем, что обязательство, связывающее субсидиарного должника и кредитора, отлично от обязательств с пассивной множественностью лиц. Во-первых, предмет главного и субсидиарного обязательств может не совпадать (в отличие от главного обязательства, предметом которого могут быть любые не запрещенные действия и не ограниченное в обороте имущество, субсидиарный должник всегда исполняет только денежное обязательство), что не характерно для обязательств со множественностью должников. Во-вторых, объем обязательства, подлежащего исполнению субсидиарным должником, не совпадает с размером главного обязательства, так как дополнительный должник должен уплатить лишь ту сумму, которая не уплачена основным должником (объем пассивного солидарного обязательства является общим для всех должников). В-третьих, субсидиарное обязательство возникает не одновременно, а позднее основного - то есть только тогда, когда основное полностью или частично не исполнено, соответственно, от пассивных долевых и солидарных обязательств субсидиарное обязательство отличается невозможностью для кредитора предъявить требование об исполнении обязательства сразу же к субсидиарному 31 должнику, минуя основного , то есть отсутствует характерная для пассивных солидарных и долевых обязательств "одноуровневость" 32 должников . В-четвертых, несмотря на общую для тех и других обязательств (обязательств с пассивной множественностью лиц, главного и субсидиарного обязательств) цель - в совокупности удовлетворить кредитора, - основное и субсидиарное правоотношения отличаются отсутствием общего интереса у основного и дополнительного должников (что налицо у солидарных и долевых должников), так как главный должник, как правило, заинтересован в получении взамен от кредитора эквивалентного блага, чего не может потребовать от кредитора дополнительный должник, следовательно, для него интерес заключается 33 в ином, чем для главного должника . В-пятых, основанием для обращения кредитора к субсидиарному должнику является не только факт наличия долга по главному обязательству сам по себе (что было бы достаточным в солидарном или долевом обязательствах), но также и дополнительное условие - либо соответствующая норма закона (иного правового акта), либо условие 34 обязательства (ст. 399 ГК РФ) . Таким образом, перечисленные черты субсидиарного обязательства (в котором участвует один субсидиарный должник) вряд ли позволяют рассматривать его как обязательство с пассивной множественностью лиц. Традиционно, несмотря на кажущиеся различия в вышеприведенных взглядах на характерные черты субсидиарных обязательств (как разновидности акцессорных), в их основу кладут признак зависимости (подчиненности) дополнительного обязательства (должника) от главного. Рассмотрение субсидиарных обязательств через призму подчиненности главным обязательствам не дает полного представления об их природе. В силу этого обстоятельства природа субсидиарных обязательств рассматривается упрощенно, а следовательно, до конца не выявлены их потенциальные возможности как важнейших стабилизаторов и гарантов исполнения обязательства основного. В связи с этим представляется целесообразным отойти от традиционного определения понятия субсидиарного обязательства (как разновидности акцессорного), в основу которого положен признак подчиненности, и рассмотреть его через призму правоотношения. Проблема правоотношений всегда занимала центральное место как в теории права, так и в отраслевых науках, включая гражданское 35 право . В теории права распространено понятие правоотношения как связи между субъектами, урегулированной нормами права, вследствие чего данные субъекты являются носителями субъективных прав и юридических обязанностей. Это общее определение понятия 36 правоотношения широко используется и в гражданском праве . Опираясь на общее понятие правоотношения, можно попытаться сформулировать понятие гражданско-правового субсидиарного правоотношения. Гражданско-правовое субсидиарное правоотношение это закрепляемая системой норм обязательственного права связь кредитора и дополнительного должника в процессе создания и исполнения имущественных прав и обязанностей. В состав субсидиарного правоотношения входят конкретные правовые основания, связанные с его возникновением, изменением или прекращением, которые называются юридическими фактами. В теории права и в гражданском праве, в частности, на сей счет выработана четкая позиция, в соответствии с которой под юридическими фактами, выступающими в качестве оснований (условий), необходимых для реализации соответствующей нормы, понимаются такие жизненные явления и обстоятельства, которые согласно закону имеют юридическое 37 значение . Следует отметить, что в действующем законодательстве чаще всего закреплены основания возникновения субсидиарных правоотношений. Статья 399 ГК РФ ставит на первое место закон как основание субсидиарного обязательства. Тем не менее эта статья предоставляет возможность и самим хозяйствующим субъектам заключать соответствующие сделки с условием о субсидиарном обязательстве. Следовательно, субсидиарных обязательств, установленных на добровольных началах, могло бы быть намного больше, чем сейчас на практике. Статья 399 в первую очередь ориентирована на случаи, когда субсидиарное обязательство возникает в силу закона или иного правового акта, то есть воли государства. Можно сказать, что в этой части наше гражданское законодательство еще развивается по схеме административного регулирования. Между тем анализ правоприменительной практики показывает, что большинство субсидиарных обязательств возникает не в силу закона или иного правового акта, а по соглашению сторон - залог, поручительство (если субсидиарная ответственность поручителя оговорена специально). Основания возникновения обязательств вообще и субсидиарных в частности весьма многообразны, а некоторые из них имеют общее значение, поскольку относятся ко всем видам обязательств. ГК РФ, как правило, не содержит развернутых классификаций и тем более определений каждого из них, а упоминает лишь договор либо иное предусмотренное законом основание. Применительно к субсидиарному должнику принято говорить о его обязанностях, а не правах. Вряд ли можно согласиться с такой трактовкой содержания субсидиарных правоотношений. Рассматривая субсидиарное правоотношение как единое, носящее сложный характер, мы должны констатировать, что на него распространяется принцип равенства субъектов в гражданско-правовых отношениях. Следовательно, дополнительный должник должен быть носителем не только обязанностей, но и прав. К сожалению, в действующем законодательстве эти права дополнительного должника изложены (в отличие от залоговых и поручительских правоотношений) нечетко. Поэтому создается впечатление, что субсидиарный должник имеет только обязанности. Не в последнюю очередь нечастое использование субсидиарного обязательства хозяйствующими субъектами объясняется недостатками статьи 399 ГК РФ, которая ставит дополнительного должника в неравное положение по сравнению с главным должником (ведь главный должник может просто отказаться от исполнения либо промолчать в ответ на требование кредитора, что автоматически влечет возникновение обязательства субсидиарного должника). Закону 38 основания такого отказа или молчания безразличны . Таким образом, открывается возможность для основного должника отказаться исполнить свое обязательство и переложить тем самым соответствующее бремя на субсидиарного должника даже в тех случаях, когда у него самого достаточно имущества для удовлетворения требований кредитора. Этим, безусловно, нарушаются интересы субсидиарного должника. Между тем свобода осуществления гражданских прав не безгранична и ограничивается интересами других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации). Полагаем, что целесообразно закрепить в статье 399 ГК РФ право дополнительного должника, располагающего информацией о платежеспособности главного должника, отказаться удовлетворить притязания кредитора и требовать первоочередного обращения взыскания на имущество основного должника в судебном порядке. Такого рода право применительно к учредителям (участникам) юридических лиц закреплено, например, в ГК РСФСР 1922 года, согласно которому полный товарищ отвечает за долги товарищества "лишь при установленной фактически или по суду несостоятельности товарищества или по ликвидации дел товарищества" (статьи 305, 39 40 313) . По прежнему Закону о несостоятельности (банкротстве) учредители (участники) должника - организации, осуществлявшей незаконную деятельность по привлечению денежных средств граждан, должны были солидарно нести субсидиарную ответственность по неудовлетворенным требованиям кредиторов при недостаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов (п. 5 ст. 188). В зарубежном частном праве, в частности швейцарском, закреплена норма, в соответствии с которой полный товарищ - участник коммандитного общества отвечает по долгам последнего "только после того, как общество либо ликвидировано, либо в отношении него (общества) безуспешно осуществлена попытка взыскания" (ст. 604 Швейцарского обязательственного права - книги 41 пятой Гражданского кодекса Швейцарии ). В отношении других видов субсидиарных должников названное право в зарубежном законодательстве определено, например, в германском Гражданском уложении (ГГУ) применительно к субсидиарно отвечающему служащему, виновному в небрежности, когда вред причинен потерпевшему третьим лицом: "Служащий может быть привлечен к уплате возмещения только в случае, когда потерпевший не может получить возмещение иным способом" (абз. первый параграф 839), а также к родственнику, обязанному субсидиарно содержать нуждающегося родственника по прямой линии (абз. первый параграф 1607 ГГУ предусматривает возможность предъявления субсидиарного требования к такому родственнику только в том случае, когда другой родственник (например, более близкий), являющийся главным должником, обязанным предоставлять содержание нуждающемуся, не может содержать его в 42 силу своего имущественного положения) . Аналогичное право поручителей было закреплено в Своде законов Российской Империи: поручитель "ответствует за долг только тогда, когда все имущество признанного несостоятельным должника будет подвергнуто продаже" 43 (Т.Х. Свод законов гражданских. Ч. 1, ст. 1558) , в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года (п. 6 ст. 68). Рассматриваемая норма (право поручителя требовать предварительного обращения взыскания на имущество кредитора) содержится также в частном праве ряда зарубежных стран, например в ГГУ: "Поручитель может отказать кредитору в исполнении, пока кредитор не осуществит безрезультатной попытки принудительного исполнения в отношении главного должника..." (параграф 771); в Гражданском кодексе канадской провинции Квебек: "Поручитель по договору и поручитель в силу закона обладает правом требовать от кредитора первоочередного обращения взыскания на имущество основного должника (здесь и далее курсив мой. - Е.П.), если только он явным образом не откажется от него" (абз. первый ст. 2347); в Гражданском кодексе Латвийской Республики: "В случае предъявления иска к поручителю он может требовать, чтобы кредитор обратился вначале к главному должнику, если взыскание с него может быть произведено столь же успешно и легко" (ст. 1702); в Гражданском кодексе Грузии: "Поручитель может отказаться от удовлетворения кредитора до тех пор, пока кредитор не попытается произвести принудительное исполнение в отношении основного должника" 44 (ст. 894) . В теории гражданского права наступление субсидиарной ответственности другого лица обусловливается "недостаточностью средств должника, на которые может быть обращено взыскание", а не отказом основного должника удовлетворить соответствующее требование 45 основного должника . На основании изложенного представляется, что субсидиарное обязательство - это относительное гражданское правоотношение, содержанием которого является акцессорное обязательство, возникающее между кредитором основного должника и дополнительным должником из закона (иного правового акта), договора, иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации, в силу которого кредитор вправе требовать от дополнительного должника уплаты причитающегося с основного должника в случае отсутствия у последнего имущества, достаточного для удовлетворения кредитора. ____________ 1 Исторические корни субсидиарности уходят в глубокую древность. Термин "субсидиарность" латинского происхождения. Subsidiarius (subsidium) в переводе с латинского означает "вспомогательный, резервный; сохраняемый в запасе". Субсидиарный иск, например, или actio subsidiaria, в дигестах Юстиниана означал "иск опекаемого к государственному чиновнику в том случае, если назначенный последним опекун окажется неплатежеспособным" (Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 4-е изд. М., 1996. С. 738). 2 Так, в частности, в 2001 году Федеральным арбитражным судом Московского округа, вопреки ранее изложенной им позиции, согласно которой "субсидиарная ответственность не относится к дополнительным требованиям", упомянутым в статье 207 ГК РФ, было высказано прямо противоположное мнение (ср. п. 4 Обзора практики "Причины отмены судебных актов судов Московского региона", утвержденного постановлением Президиума Федерального арбитражного суда Московского округа от 16.11.01 N 13, и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 30.11.01 N КГ-А40/6922-01-1.2). (Здесь и далее, если не оговорено иное, судебная практика приводится по Справочной правовой системе "КонсультантПлюс".) 3 Исследуемый вопрос нашел отражение в ряде монографий современных зарубежных цивилистов, в частности немецких (см.: Futter W. Die Subsidiaritat der Amtshaftung, Instrument der Haftungslenkung: mit e. Kritik d. Kommissionsentwurfes zur Reform d. Staatshaftungsrechts. Berlin (West): Duncker & Humblot,1974; Jung von Christian H.A. Subsidiaritat im Recht der Wettbewerbsbeschrankungen: die Aktionsmoglichkeiten nationaler Kartellbehorden in der Europaischen Union. Heidelberg: Muller, Jur. Verl. 1995; Medicus D. Subsidiaritat von Anspruchen, Juristische Schulung. Zeitschrift fur Studium und Ausbildung 1977. S. 637-644; Wallmann F. Die Geltung des Subsidiaritatsgrundsatzes im Bereicherungsrecht. Frankfurt am Main; Berlin; Bern; New York; Paris; Wien: Lang. 1996; u. a.). 4 См.: Исаченко В.В., Исаченко В.Л. Обязательства по договорам. Т. II. Часть особенная. Вып. 1. СПб., 1914. С. 15, 16. 5 См.: Нам К. Ответственность за нарушение обязательств: теория и законодательство // Хозяйство и право. 1997. N 4; Гражданское право: Учеб. Ч. I. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. М., 1996. С. 512. (Авт. главы - М.В.Кротов); Иванова Г.Н., Шевченко А.С. Субсидиарная ответственность // Правоведение. 1998. N 2. С. 150-153; Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 170; Вощатко А.В., Шиловская А.С. О содержании обязательства поручителя // Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. Вып. 8 / Под ред. Е.А.Крашенинникова. Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2001. С. 73-74; Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. Вопросы теории и практики. М., 2002. С. 88; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. Общие положения. 2-е изд., испр. М., 1999. С. 576. К.Нам полагает, что недопустимо смешивать ответственность с исполнением договора, "термин "субсидиарная ответственность" условный. В него не вкладывается общий смысл гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств. Лицо, несущее субсидиарную ответственность, собственно говоря, никакой ответственности не несет. Оно лишь выполняет обязанность, возложенную на него законом или договором". Исключения из этого правила предусмотрены абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ, абзацами третьим и четвертым пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ , в которых субсидиарная ответственность возлагается на лицо, совершившее правонарушение. 6 См.: Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1. Харьков, 1958. С. 277; Гуляев А.М. Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства и проекта Гражданского Уложения. Киев, 1907. С. 243-244; Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 182, 817; Кавелин К. Права и обязанности по имуществам и обязательствам. СПб., 1879. С. 136; Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 256-257; Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 3. Договоры и обязательства. М., 2003. С. 291; Гражданское право: Учеб. В 2 т. Том II. Полутом 1 / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов. М., 2000. С. 29. (Авт. главы - Е.А.Суханов); Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права: По изд. 1907 г. М., 1995. С. 295. 7 Гражданское право: Учеб. В 2 т. Том II. Полутом 1 / Отв. ред. Е.А.Суханов. С. 28-29. 8 Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 289. 9 Брагинский М.И. Влияние действий других (третьих) лиц на социалистические правоотношения: Дис. ... док. юрид. наук. (1961 г.; Уфа.) С. 94. 10 Рассматриваемые различия в подходах к понятию субсидиарного обязательства являются отражением более общей дискуссии о соотношении обязательства и ответственности, развернувшейся в отечественной цивилистике в 40-60-е годы XX века. М.М.Агарков рассматривал "долг" и "ответственность" в качестве двух аспектов одного и того же отношения (Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Ученые труды ВИЮН. М., 1940. С. 44). К.Яичков, разделяя мнение М.М.Агаркова, считал, что "...ответственность по обязательствам не является самостоятельным институтом советского гражданского права, а входит в понятие обязательства в качестве его составного элемента" (Яичков К. Система обязательств из причинения вреда в советском праве // Вопросы гражданского права: Сб. статей. М., 1957. С. 148). С.Н.Братусь и О.Э.Лейст определяли юридическую ответственность как "опосредованное государственным принуждением исполнение обязанности" (Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). М., 2001. С. 81-82; Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М., 1962. С. 27). М.И.Брагинский применительно к возмещению убытков подчеркивал, что "вовне гражданско-правовая ответственность проявляет себя как обычное обязательство, направленное на возмещение причиненных убытков либо выплату установленной суммы" (Брагинский М.И. Указ. соч. С. 86). С.И.Аскназий полагал, что институт ответственности за неисполнение договоров является вспомогательным по отношению к институтам, закрепляющим типичные общественные отношения, таким как право собственности, договорные отношения, наследование и др. (см. в кн.: Яичков К. Указ. соч. С. 146). Б.С.Антимонов, критикуя позицию М.М.Агаркова, отмечал: "...Возможно, что обязанность была налицо, а ответственность не наступает... При таких условиях нельзя говорить, что ответственность есть элемент обязательства... ответственность - это средство побуждения... должника к исполнению... цель и средство... не могут сливаться в одно явление". Правда, далее, рассуждая о договорной ответственности, Б.С. Антимонов все же отождествляет ее с обязательством: "Пожалуй, лучше всего представлять себе договорную ответственность как вторичное обязательство, порожденное первичным в связи с его нарушением" (Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. М., 1962. С. 20, 23). О.С.Иоффе также различал ответственность и обязательство: "Обязанность реального исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства, между тем как ответственность - это последствие, установленное за его неисполнение, санкция за совершенное правонарушение" (цит. по: Антимонов Б.С. Указ. соч. С. 20). Сторонником Б.С.Антимонова является Н.Д.Егоров, полагающий, что "надлежащее исполнение обязательств и гражданско-правовая ответственность подчиняются различным правилам и в силу этого не могут воплощаться в одних и тех же действиях должника" (цит. по: Гражданское право: Учеб. Ч. I. М., 1996. С. 525). 11 Хохлова Г.В. Понятие гражданско-правовой ответственности // Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей. Вып. 5. М., 2002. С. 78. 12 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.02.99 N 5033/98 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 6. 13 См.: Enneccerus L., Kipp Th., Wolff M. Lehrbuch des burgerlichen Rechts. 23-27 Aufl. Marburg, 1927. Bd. I. Abt. 2. S. 561. Anm. 2; Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 2. М., 1997. С. 187; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. 10-е изд. М., 1912. С. 487. 14 Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 257; Вощатко А.В., Шиловская А.С. Указ. соч. С. 75. 15 Yong-Bok Park. Rechtsvergeichende Untersuchungen uber die personlichen Kreditsicherheiten im deutschen und koreanischen Recht. Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades der Juristischen Fakultat der Georg-August-Universitat zu Gottingen. Gottingen. 1991. S. 19-20. 16 См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2000 N 6919/99 // Вестник ВАС РФ. 2000. N 9. 17 См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.01 N 1514/00 // Вестник ВАС РФ. 2001. N 9; Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.02 N 578/01 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1; Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 07.08.03 N Ф09-2103/03-ГК; Постановление Президиума Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.09.2000 N ГК-А40/4034-00. 18 Братусь С.Н. Указ. соч. С. 81-82. Как меру государственного принуждения рассматривали ответственность О.С.Иоффе, М.Д.Шаргородский (см.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 314-318). 19 Братусь С.Н. Указ. соч. С. 82. 20 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. Общие положения. 2-е изд., испр. М., 1999. С. 614-615. 21 "Исполнение обязательств не является видом гражданско-правовой ответственности" (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.07.2000 N КГ-А40/2797-00). 22 "Ответственностью за нарушение обязательства называют установленные законом меры имущественного воздействия на должника, нарушившего обязательство" (Брагинский М.И.) (см.: Гражданское право России: Курс лекций. Ч.1. М., 1996. С. 269); "Как санкцию за правонарушение, вызывающую для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей" рассматривает гражданско-правовую ответственность О.С.Иоффе (Иоффе О.С. Указ. соч. С. 97); "Гражданско-правовая ответственность есть лишь одна из форм государственно-правового воздействия на правонарушителя" (Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 310); "Хотя ответственность может быть реализована в бесспорном (неисковом) порядке и даже добровольно возложена на себя должником путем уплаты суммы неустойки или убытков потерпевшей стороне, это не меняет ее государственно-принудительного характера" (Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 137); Н.Д.Егоров также рассматривает гражданско-правовую ответственность как санкцию, применяемую к правонарушителю в виде возложения на него дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему гражданского права (см. в кн.: Гражданское право: Учеб. Ч. I / Под ред. Ю.К.Толстого, А.П.Сергеева. С. 480-481). 23 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. В 2 т. Т. II. М., 1982. С. 108; Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 219 - 221; Теория государства и права: Учеб. 3-е изд., расшир. и доп. М., 2001. С. 533. 24 См., напр., постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 26.06.2000 N КА-А40/2497-00. 25 Исторически первые субсидиарные обязательства появляются и развиваются в рамках акцессорных обязательств (obligationes accessoriae) - поручительства и залога (см.: Пухан И., Полинак-Акимовская М. Римское право (базовый учебник). М., 1999. С. 197; Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения: Пер. с чешск. М., 1989. С. 20-22; Дождев Д.В. Римское частное право: Учеб. для вузов / Под общ. ред. проф. B.C.Нерсесянца. 2-е изд., изм. и доп. М., 2002. С. 505-509; Савиньи Ф.К. Обязательственное право: Пер с нем. М., 1876. С. 103). К сожалению, до настоящего времени специального исследования, посвященного акцессорному обязательству, в отечественной цивилистике не осуществлено, в отличие, например, от немецкой (см.: Medicus D. Die Akzessorietat im Zivilrecht. Juristische Schulung. Zeitschrift fur Studium und Ausbildung. 1971. Heft 10. S. 497-504; Bonner M. Grenzen der Akzessorietat der Burgschaft. Koln. 1958). 26 См.: Гражданское право / Под ред. М.М.Агаркова, Д.М.Генкина. В 2 т. Т. 1. М., 1944. С. 395. (Авт. главы - М.М.Агарков); Гражданское право: Учеб. для вузов. Часть первая / Под общ. ред. Т.И.Илларионовой и др. М., 1998. С. 329-334. (Авт. главы - Н.Г.Валеева); Советское гражданское право / Под ред. О.А.Красавчикова. Т. 1. М., 1968. С. 432-436. (Авт. главы - Л.Б.Гальперин); Советское гражданское право. М., 1967. С. 199-200. (Авт. главы - К.А.Граве); Грибанов В.П. Указ. соч. С. 346, 350; Иванова Г.Н., Шевченко А.С. Указ. соч. С. 150-153; Советское гражданское право / Под ред. В.А.Рясенцева. М., 1965. С. 467-470. (Авт. главы - А.И.Масляев); Гражданское право. М., 1986. С. 439. (Авт. главы - А.И.Масляев); Гражданское право: Учеб. для студентов юрид. ин-тов и факультетов / А.М.Белякова, С.М.Братусь и др.; Отв. ред. П.Е.Орловский. М., 1969. С. 436. (Авт. главы - Э.Г.Полонский); Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 274-277. 27 Полонский Э.Г. Указ. соч. С. 436. 28 Иванова Г.Н., Шевченко А.С. Указ. соч. С. 150. 29 См.: Вагацума С., Ариидзуми Т. Гражданское право Японии. В 2 кн. Кн. 1. М., 1983. С. 292-306; Вольф М. Международное частное право: Пер с англ. / Под ред. и с предисл. проф. Л.А.Лунца. М., 1948. С. 491-492; Грибанов В.П. Указ. соч. С. 346, 350; Екимов С.А. Договор как основа регулирования отношений в сфере деятельности субъектов малого бизнеса // Журнал российского права. 2002. N 9; Гражданское право: Учеб. для вузов. Часть первая / Под общ. ред. Т.И.Илларионовой и др. М., 1998. С. 433. (Авт. главы - Т.И.Илларионова); Гражданское право: Учеб. Ч. I / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С. 512. (Авт. главы - М.В.Кротов); Гражданское право: Учеб. В 2 т. Том II. Полутом 1. С. 25. (Авт. главы - Е.А.Суханов). 30 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 629. (Авт. главы - В.В.Витрянский); Гражданское право: Учеб. Ч. I / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С. 512. (Авт. главы - М.В.Кротов). 31 Статья 399 ГК РФ, а также параграфы 839, 1607 германского Гражданского уложения (Германское право. Ч. I. Гражданское уложение: Пер. с нем. М., 1996. С. 193, 340). См.: Вильнянский С.И. Указ. соч. С. 277; Иоффе О.С. Указ. соч. С. 817. 32 На отсутствие "одноуровневости" в правоотношениях товарища - учредителя полного либо коммандитного товарищества и самого товарищества (полагая, что ввиду этого обстоятельства ответственность товарища по долгам товарищества является не солидарной, но субсидиарной) как на отличительный признак солидарных обязательств обращает внимание немецкий цивилист D.Reuter (Reuter D. Neuere Rechtsprechung zum Personengesellschaftsrecht. JZ 1, 2. 1986. S. 21). 33 Ф.К.Савиньи отмечал, что "при пассивной корреальности должник всегда имеет хотя бы частичный интерес в общей юридической сделке" (Савиньи Ф.К. Указ. соч. С. 155). 34 В истории отечественной цивилистики имел место и третий вид обязательств с пассивной множественностью лиц, отличный от солидарных и долевых обязательств, - так называемая круговая порука (круговая ответственность) (Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 305). Анализируя субъектный состав и содержание этих обязательств, приходим к выводу, что должники одновременно являлись как основными (в размере установленной им доли), так и дополнительными должниками (в части не уплаченного другими должниками). При этом, как видим, должники имели интерес в главном обязательстве, так как являлись его стороной, в отличие от субсидиарного должника согласно статье 399 ГК РФ. 35 По многим аспектам этой сложнейшей проблемы в юриспруденции нет единства мнений. Тем не менее на протяжении длительного периода развития выработана определенная конструкция правоотношения как правовой категории. В структурном плане категория правоотношения раскрывается через понятийный ряд, включающий категории "субъект права", "субъективное право", "юридическая обязанность", "объект правоотношения", "юридический факт". Именно посредством названных категорий раскрывается юридическая природа общего понятия правоотношения, а также и отраслевых его видов. Существует множество определений правоотношения, авторы которых акцентируют внимание на том или ином существенном признаке (структурном элементе) (см.: Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955; Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения // В кн.: Вопросы общей теории советского права. М., 1960; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958; Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л., 1959; Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. М., 1961; Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М., 1962; Бабаев В.К. Социалистические правовые отношения: Учеб. пособие. Владивосток, 1972; Матузов Н.И. Личность. Право. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972; Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М., 1974; Назаров Б.Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М., 1976). 36 Поскольку в гражданском праве имеет место множество имущественных субъективных прав, то для их упорядочения общепринятой является классификация, которая делит гражданские правоотношения на два основных вида: вещные и обязательственные. Здесь следует отметить, что хотя эта классификация является общепринятой, тем не менее некоторые ученые усматривают кроме двух названных также и промежуточный (между вещными и обязательственными) вид правоотношений, которые поименованы смешанными ("вещно-обязательственными") (см.: Агарков М.М. Указ. соч. С. 23; Брагинский М.И. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений // В кн.: Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. памяти С.А.Хохлова. М., 1998. С. 113-130; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. Общие положения. С. 276-295. (Авт. главы - Брагинский М.И.); Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций: Учеб. пособие для юрид. высш. учеб. заведений / ЛГУ им. А.А.Жданова. Ч. 1. Общая часть. Право собственности. Общее учение об обязательстве. Л., 1958. С. 75; Гражданское право: Учеб. / Под ред. Ю.К.Толстого, А.П.Сергеева. Ч. 1. С. 83. (Авт. главы - Н.Д.Егоров). 37 Юридические факты подразделяются на события и действия. Последние, в свою очередь, делятся на правомерные и неправомерные. Неправомерные еще именуют правонарушениями, к которым отнесены и некоторые виды бездействия субъектов права. По форме своего осуществления и выражения правомерные действия делятся на юридические акты и юридические поступки. Под событиями же понимаются юридически значимые, независимые от воли субъектов явления и обстоятельства. В ряде случаев для возникновения, изменения и прекращения субсидиарного правоотношения необходимо наличие не одного, а нескольких юридических фактов. Эти факты в своей совокупности образуют фактический состав, который также называют юридико-фактическим составом. 38 Отметим, что в английском праве субсидиарность также не связана с обязанностью кредитора предварительно исчерпать все возможности для взыскания непосредственно с главного должника. Так, признавая субсидиарным обязательство поручителя ("the surety") в contract of garanty, авторы Свода английского гражданского права подразумевают под таковым обязательство, которое "приводится в исполнение лишь при неисправности главного должника" (Свод английского гражданского права / Под ред. Эд.Дженкса. М., 1940. С. 197). 39 Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. М., 2002. С. 155, 157. 40 Федеральный закон от 08. 01.98 N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. от 21.03.02). 41 Zivilgesetzbuch vom 10. Dezember 1907. Funfter Teil: Obligationenrecht (текст размещен в Интернете по адресу: http://www.gesetze.ch/inh/inhsub220.htm (по состоянию на 15 апреля 2004 г.). 42 Германское право. Ч. I. Гражданское уложение. С. 193, 340; Medicus D. Subsidiaritat von Anspruchen, Juristische Schulung 1977. S. 638. 43 Цит. по: Гуляев А.М. Указ. соч. С. 243; см. также: Исаченко В.В., Исаченко В.Л. Указ. соч. С. 50. 44 См. соответственно: Германское право. Ч. I. Гражданское уложение. С. 179; Гражданский кодекс Квебека. М., 1999. С. 346-347; Гражданский кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001. С. 573; Гражданский кодекс Грузии. СПб., 2002. С. 499. 45 См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 352. Старший консультант Управления законодательства Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Е.П.ПРУС