Максим Владимирович Ясус приглашенный ученый в области права и финансов Колумбийского университета США, Нью-Йорк, магистр права США (Master of Laws), кандидат юридических наук Автор анализирует положения Закона об инсайдерской информации и манипулировании рынком, обосновывает необходимость его принятия, определяет его роль в повышении эффективности российского финансового рынка. Ключевые слова: инсайдерская торговля, манипулирование рынком, раскрытие информации, финансовый инструмент, рынок ценных бумаг О новом Законе об инсайдерской информации и манипулировании рынком Развитие в России международного финансового центра невозможно до тех пор, пока не будут приняты меры, препятствующие совершению сделок с использованием инсайдерской информации. В отсутствие закона, регулирующего вопросы использования инсайдерской информации, невозможно признание международными инвесторами российского рынка ценных бумаг как цивилизованного. Более того, принятие базового закона об инсайдерской торговле было поставлено условием пребывания России в качестве полноправного члена международной организации регуляторов рынка ценных бумаг. Законы об инсайдерской информации призваны защитить развивающиеся рынки от государственных инсайдеров, которые играют активную роль в экономической жизни, ограничив их полномочия. Многие международные организации и инвесторы давно критиковали Россию за отсутствие базового закона, признающего неправомерной торговлю с использованием инсайдерской информации и манипулирование финансовым рынком. Серьезные экономические интересы крупных игроков, огромный размах инсайдерской торговли, а также отсутствие поддержки федеральных властей отодвинули принятие закона об инсайдерской торговле более чем на десять лет. Однако в конце концов потребность диверсифицировать свою ресурсно зависимую экономику, угроза потери национального финансового рынка и значительный отток местных инвесторов в другие международные финансовые центры потребовали немедленного правового регулирования деятельности инсайдеров на рынке ценных бумаг. 27.07.2010 был принят Федеральный закон N 224-ФЗ (далее - Закон об инсайдерской информации, Закон). Для того чтобы подготовить финансовые рынки и существующих инсайдеров к исполнению Закона, его основные положения с определенными исключениями вступили в силу лишь в январе 2011 г. Принятие данного Закона, бесспорно, можно считать одним из важнейших экономических событий на российском финансовом рынке. Вместе с тем для полноценного применения Закона российский рынок ценных бумаг должен достичь определенного уровня внутренней организации и экономического развития, обладать базовой инфраструктурой. Только тогда он сможет сигнализировать сторонним инвесторам и регулятору рынка о неправильном ценообразовании под воздействием инсайдерской информации или манипулирования. В связи с этим чем точнее цены на финансовые инструменты отражают их реальную (внутреннюю) стоимость, тем более сложной и информационно доступной (прозрачной) становится деятельность по манипулированию рынком. Развивающиеся финансовые рынки обладают отличительными особенностями, которые требуют принятия особенно жестких законов об инсайдерской торговле. В отличие от широко диверсифицированных рынков развитых стран они имеют чрезмерно концентрированную структуру собственности и капитала и поэтому в значительной степени доминируются инсайдерами. В частности, в России 65% всей капитализации фондового рынка принадлежит десяти крупнейшим акционерным компаниям, что свидетельствует о низкой степени диверсификации финансового сектора. Существенное воздействие инсайдеров на функционирование российского рынка ценных бумаг препятствует его дальнейшему развитию и удерживает неквалифицированных инвесторов от вложений. В связи с этим Закон призван обеспечить целостность и справедливое ценообразование российского финансового рынка, а главное - сделать излишне концентрированный рынок ценных бумаг более ликвидным и диверсифицированным, что обеспечит ему дальнейший экономический рост и позволит достичь статуса развитого (цивилизованного) рынка. Посредством установления жестких требований по раскрытию информации и введению запрета на сделки с использованием инсайдерской информации Закон делает существование концентрированных структур собственности в публичных компаниях более дорогостоящим. Это, в свою очередь, подталкивает крупных собственников к большей степени диверсификации собственности и капитала. В последние годы финансовые рынки России продемонстрировали значительный рост. Например, за 2009 г. прирост капитализации рынка акций составил 104%. Такие темпы роста открывают дополнительные возможности для совершения мошеннических сделок с ценными бумагами, подрывающих доверие инвесторов к финансовому рынку в целом. Стремительный рост рынка ценных бумаг в России привлекает значительное число новых инвесторов, которые не сталкивались с финансовыми пирамидами прошлых лет и еще верят, что существующий правовой режим сможет адекватно защитить их интересы. Так, прирост числа активных инвесторов на финансовом рынке в 2009 г. составил 38%. В связи с этим действующий правовой режим регулирования финансового рынка должен сделать все возможное, чтобы оправдать их интересы. Закон об инсайдерской информации не может быть в полной мере реализован, если в стране отсутствует эффективная система исполнительного производства и адекватный режим раскрытия информации на рынке ценных бумаг. Только на организованном рынке с действенными стандартами раскрытия информации инвесторы и регулятор рынка находятся в преимущественном положении, чтобы отличать колебания цен на финансовые инструменты, которые совершены под влиянием экономических факторов, от колебаний цен, произведенных под воздействием манипулирования. В этом случае регулятор и инвесторы могут обнаружить мошенничество на рынке ценных бумаг и принять меры по защите своих прав и интересов. Без раскрытия информации о реальных собственниках ценных бумаг и лицах, контролирующих компании, невозможно эффективное применение Закона. В 2010 г. были приняты поправки в законодательство о ценных бумагах, значительно увеличивающие прозрачность рынка ценных бумаг в России и ужесточающие требования по раскрытию информации. Вместо 13 материальных фактов эмитенты должны будут раскрывать 50 пунктов материальной информации на постоянной основе. В частности, новые требования обязывают эмитентов раскрывать информацию о доверительных (реальных) собственниках акций, перекрестных схемах владения акциями, наличии признаков несостоятельности или дефолта по обязательствам перед акционерами и владельцами облигаций, финансовую документацию в соответствии с международными финансовыми требованиями. С принятием этих поправок существенно увеличивается вероятность определения лиц, вовлеченных в инсайдерскую торговлю ценными бумагами. Но ужесточение требований по раскрытию информации не может продолжаться бесконечно. Более либеральные стандарты раскрытия информации и соответственно меньшие расходы эмитентов по их выполнению составляют основное конкурентное преимущество таких развивающихся финансовых рынков, как Россия, перед развитыми странами. В связи с принятием нового законодательства в США (Закон Додда-Франка), существенно увеличивающего объем раскрываемой информации и повышающего расходы публичных финансовых компаний, российский финансовый рынок может стать одним из выгодоприобретателей в части размещения капитала. Таким образом, законодательство об инсайдерской информации играет ключевую роль в эффективном функционировании развивающихся финансовых рынков. Жесткие требования Закона позволяют сохранить стандарты раскрытия информации для эмитентов ценных бумаг на разумном (невысоком) уровне, обеспечивая конкурентное преимущество развивающихся рынков по сравнению с более урегулированными рынками капитала развитых стран. Основная цель Закона - предоставить всем участникам рынка равные возможности в осуществлении торговли финансовыми инструментами и обеспечить экономически правильное и справедливое ценообразование на организованных финансовых рынках, которое невозможно в отсутствие законодательного запрета на использование инсайдерской информации. Инсайдеры не должны получать неосновательное обогащение в силу своего экономического положения и преимущественного доступа к частной информации о ценных бумагах и их эмитентах, предварительно не раскрыв имеющуюся частную информацию рынку. В основу разработки и принятия российского Закона об инсайдерской информации легла европейская Директива 2003/6/ЕС об инсайдерских сделках и манипулировании рынком (далее - Директива 2003/6/ЕС), принятая 28.01.2003. По сравнению с системой правового регулирования США, которая не устанавливает на законодательном уровне (а только на судебном) понятие инсайдерской информации, российский Закон прямо определяет это понятие и признает незаконным использование инсайдерской информации в сделках с финансовыми инструментами, а также при торговле определенными товарами. Согласно Закону инсайдерская информация - это точная и конкретная информация, которая не была распространена или предоставлена (в том числе сведения, составляющие коммерческую, служебную, банковскую тайну, тайну связи), распространение или предоставление которой может оказать существенное влияние на цены финансовых инструментов, иностранной валюты или товаров (в том числе сведения, касающиеся эмитентов эмиссионных ценных бумаг, управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, хозяйствующих субъектов). Для целей определения инсайдерской информации Закон использует критерий ценовой чувствительности - способность инсайдерской информации воздействовать на цену финансового инструмента. Таким образом, информация считается инсайдерской, если она может оказывать потенциальное воздействие на стоимость финансовых инструментов, иностранной валюты или товаров. В связи с этим обозначение в Законе инсайдерской информации как точной не является оправданным: инсайдерская информация может и не быть точной, главное, чтобы она обладала способностью оказывать воздействие на цены финансовых инструментов. Еще один критерий для определения инсайдерской информации - это отсутствие ее публичности. Публичная информации, которая оказывает воздействие на цены финансовых инструментов, не считается инсайдерской, поскольку она: - предоставляет равный доступ участникам рынка к ее использованию; - сразу отражается в стоимости финансовых инструментов на всех сделках, совершаемых на организованном рынке; - не предоставляет каких-либо ценовых преимуществ отдельным участникам рынка. Так же как и Директива 2003/6/ЕС, российский Закон имеет широкую сферу регулирования и основан на принятии жестких мер по ограничению использования инсайдерской информации. Закон применяется не только к финансовым инструментам, иностранной валюте или товарам, уже допущенным к торговле на организованных торгах, но и к финансовым инструментам, иностранной валюте или товарам, в отношении которых подана заявка о допуске к торговле на указанных торгах. Кроме того, Закон применяется к финансовым инструментам, цена которых зависит от других финансовых инструментов, иностранной валюты или товаров, допущенных к торговле на организованных торгах, или к финансовым инструментам, цена которых зависит от других финансовых инструментов, иностранной валюты или товаров, в отношении которых подана заявка о допуске к торговле на указанных торгах. Согласно принятым поправкам к Федеральному закону от 22.04.1996 N 39-ФЗ понятие финансового инструмента включает не только ценные бумаги, но и производные финансовые инструменты. Соответственно Федеральной службе по финансовым рынкам (далее - ФСФР) предоставлено право квалифицировать финансовые инструменты как производные и определять их виды. Это очень важно, поскольку глобальный финансовый кризис был обусловлен широким использованием производных финансовых инструментов, способных передавать финансовый риск от одних участников рынка другим или консолидировать указанный риск в одном сегменте. Таким образом, в соответствии с Законом инсайдеры несут обязанность по раскрытию информации и в отношении ценных бумаг, и в отношении финансовых инструментов, производных от других ценных бумаг или производных от наступления (ненаступления) определенных экономических факторов. В отличие от Директивы 2003/6/ЕС Закон применяется не только к ценным бумагам, но и к товарам, допущенным к торговле на организованном рынке. Поскольку Россия является мировым центром по продаже сырьевых товаров, Закон рассчитан на непосредственное применение к организованным сделкам с такими товарами. В современной экономике взаимосвязь рынка физических товаров и рынка ценных бумаг усиливается, в частности, за счет широкого использования финансовых инструментов, производных от сырьевых товаров. Разумное использование таких инструментов позволяет снизить зависимость сырьевой экономики от падения цен на природные ресурсы и диверсифицировать экономические риски. В связи с этим попытки манипулирования рынком производных ценных бумаг могут быть совершены посредством манипулирования ценами на основные сырьевые товары. Для того чтобы обеспечить справедливое ценообразование и торговлю на финансовом рынке, Закон устанавливает обязанность по раскрытию информации инсайдерами в отношении сырьевых товаров, являющихся предметом организованных торговых сделок. Регулирование Законом отношений по торговле с использованием инсайдерской информации и манипулирования рынком достигается двумя способами. Во-первых, Закон обязывает инсайдеров раскрывать информацию в определенное время и определенными способами. Во-вторых, под страхом ответственности Закон устанавливает прямой запрет на любое использование инсайдерской информации, а также на совершение действий по манипулированию рынком. Понуждение инсайдеров к раскрытию информации должно быть основным способом применения Закона, поскольку благодаря этому достигается максимально положительный экономический эффект. Раскрытая инсайдерами информация находит отражение в стоимости (цене) финансовых инструментов, увеличивая тем самым экономическую эффективность финансового рынка в целом. В тех случаях, когда все сделки с ценными бумагами заключаются по цене, максимально приближенной к их реальной (внутренней) стоимости, достигается достаточный уровень притока капитала во все положительные экономические проекты. Если же раскрытие инсайдерской информации нарушает коммерческую или иную тайну, предпочтение должно отдаваться второму способу - наложению запрета на использование инсайдерской информации. Если в таких случаях инсайдерская информация все же была раскрыта, это освобождает лицо от несения ответственности по Закону об инсайдерской информации, но не снимает с него ответственность, установленную законодательством о коммерческой, банковской и иной охраняемой законом тайне. Запрет на использование инсайдерской информации налагается в следующих формах: - запрет осуществлять операции с финансовыми инструментами, иностранной валютой или товарами, которых касается инсайдерская информация, за свой счет или за счет третьего лица; - запрет передавать инсайдерскую информацию другому лицу, за исключением случаев передачи этой информации лицу, включенному в список инсайдеров, в связи с исполнением обязанностей, установленных федеральными законами, либо в связи с исполнением трудовых обязанностей или исполнением договора; - запрет давать рекомендации с использованием инсайдерской информации третьим лицам, обязывать или побуждать их иным образом к приобретению или продаже финансовых инструментов, иностранной валюты или товаров. Закон, так же как и Директива 2003/6/ЕС, признает неправомерным не только совершение сделок с использованием инсайдерской информации, но и предварительные действия или попытки, направленные на их совершение. В частности, согласно Закону под операциями с финансовыми инструментами, иностранной валютой или товарами понимаются иные действия, направленные на приобретение, отчуждение, иное изменение прав на финансовые инструменты, иностранную валюту или товары, а также действия, связанные с принятием обязательств совершить указанные действия, в том числе выставление заявок (дача поручений). В связи с этим ответственность, установленная Законом, может наступить и в том случае, когда совершение действий с использованием инсайдерской информации не увенчалось заключением сделки с финансовым инструментом. Однако в отличие от поправок к Директиве 2003/6/ЕС Закон не предусматривает ответственности за совершение действия, которое не привело или не окончилось манипулированием рынком. Это следует из определения в Законе конкретных видов манипулирования рынком, охватывающих отрицательные последствия на финансовом рынке. Подход Закона к понятию манипулирования рынком оставляет желать лучшего. Закон перечисляет определенные случаи, которые подпадают под это понятие. Между тем развитие финансового рынка порождает множество инноваций, и действия по манипулированию рынком могут приобретать новые формы. В связи с этим следовало бы дать базовое определение термину "манипулирование рынком" и установить общие критерии, по которым действия подпадают под это понятие. Случаи манипулирования, приведенные в Законе, можно разделить на две группы. К первой группе относится информационное манипулирование. Оно охватывает умышленное распространение через средства массовой информации, включая электронные и информационно-телекоммуникационные сети общего пользования, любым способом заведомо недостоверных сведений, в результате которого цена, спрос, предложение или объем торгов финансовым инструментом, иностранной валютой или товаром отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без распространения таких сведений. Информационное манипулирование предполагает, что распространение недостоверной информации окажет реальное воздействие на цену финансовых инструментов или на определенные характеристики организованных торгов. Отрицательные последствия информационного манипулирования заключаются в том, что цены финансовых инструментов перестают отражать их реальную стоимость и с точки зрения экономической теории финансовый рынок перестает быть эффективным. Распространение недостоверной информации также оказывает воздействие на кривую спроса и предложения финансовых инструментов на рынке. В результате точка экономического равновесия, при которой рынок поглощает ровно столько товаров и финансовых продуктов, сколько ему нужно, смещается. В этом случае рынок потребляет больше или меньше товаров, чем экономически целесообразно, что отрицательно сказывается на экономике страны в целом. Ко второй группе относится манипулирование, основанное на совершении операций (действий) на финансовом рынке, не связанное, собственно, с распространением ложных сведений. Такая финансовая операция посылает рынку определенный информационный сигнал, который может являться недостоверным, но восприниматься рынком как реальный, настоящий. К примеру, совершение операций с финансовым инструментом по предварительному сговору участников торгов может привести к искажению цены, спроса, предложения или объема торгов финансовым инструментом, в результате чего они существенно отклоняются от уровня, который сформировался бы без таких операций. Таким образом, проведение финансовых операций, которые посылают организованному рынку недостоверные сигналы, подрывает его экономическую эффективность. Если цены финансовых инструментов на рынке ценных бумаг перестанут отражать их реальную стоимость, это приведет к утрате доверия к нему инвесторов, которые откажутся в дальнейшем приобретать ценные бумаги. Это, в свою очередь, приведет к обвалу рынка и отсутствию доступа к инвестициям, за счет эффективного использования которых и происходит рост любой рыночной экономики. Закон содержит новеллы в части использования стандартов раскрытия информации. Как правило, принцип раскрытия информации действует до совершения определенных действий или проведения операций в отношении ценных бумаг. Порой такого раскрытия информации может быть недостаточно, чтобы регулятор рынка или его участники обнаружили случаи инсайдерской торговли или манипулирования рынком. По этой причине в соответствии с европейской практикой Закон вводит принцип постторгового раскрытия информации. Раскрытие информации уже после совершения торговых сделок на организованном финансовом рынке выполняет превентивную функцию по предотвращению манипулирования и использования инсайдерской информации, а также увеличивает вероятность обнаружения незаконной деятельности. В частности, Закон устанавливает обязанность инсайдеров уведомлять уполномоченный орган в области финансовых рынков и соответствующих эмитентов об осуществленных операциях с ценными бумагами или о заключении договоров, являющихся производными финансовыми инструментами от таких ценных бумаг. Кроме того, Закон предусматривает обязанность инсайдеров организаторов торговли, клиринговых организаций, а также депозитариев и кредитных организаций, осуществляющих расчеты по результатам операций, уведомлять эти организации и регулятора рынка об осуществленных ими операциях с финансовыми инструментами, допущенными к торговле на организованных торгах. Как указывалось, Закон имеет широкую сферу регулирования. Согласно ст. 7 Закона любое лицо, неправомерно использовавшее инсайдерскую информацию или осуществившее манипулирование рынком, несет ответственность согласно законодательству Российской Федерации. К примеру, кассир Сбербанка или уборщик помещений, которые, пусть даже случайно, получили доступ к инсайдерской информации и впоследствии воспользовались ею для совершения сделок с ценными бумагами, должны нести ответственность в соответствии с Законом. В США регулирование инсайдерской деятельности является более щадящим, чем в России и европейских странах. В соответствии с американским подходом лицо, воспользовавшееся инсайдерской информацией, считается таковым, если оно имело доверительные отношения с источником информации и злоупотребило этим доверием. Наличие доверительных отношений у третьего лица и обусловливает обязанность по неиспользованию полученной инсайдерской информации в корыстных целях. Наличие такой доверительности в отношениях между участниками сделки с использованием инсайдерской информации определяется судом США в соответствии с общим правом или правилами, установленными Комиссией по рынку ценных бумаг США. Между тем согласно принятому в Российской Федерации Закону обязанность лица не допускать использование инсайдерской информации при осуществлении сделок с финансовыми инструментами возникает в силу самого факта обладания данной информацией. Таким образом, вводится универсальный запрет на использование инсайдерской информации, за исключением случаев, прямо оговоренных в Законе. На данном этапе развития финансового рынка России следует применять универсальный подход к запрету на использование инсайдерской информации. Конечно, отчасти это влечет отрицательные экономические последствия. Например, ограничивается развитие инноваций, замедляется отражение всей возможной информации в стоимости торгуемых ценных бумаг, не поощряется поиск участниками рынка новой информации о ценных бумагах, который приводит к дополнительным сделкам и инвестициям, а также к более точному установлению стоимости ценных бумаг. Однако в силу доминирования на российском финансовом рынке инсайдеров, регулярной торговли на инсайдерской информации, отсутствия специальных знаний у судей, как определять характер отношений, складывающихся при использовании инсайдерской информации, установление Законом универсального запрета на использование инсайдерской информации оправданно. К тому же российский финансовый рынок согласно международным стандартам относится к развивающимся рынкам. Институциональные механизмы, защищающие интересы инвесторов от произвола инсайдеров, на нем либо вовсе отсутствуют, либо слабо развиты. Универсальные правовые предписания, не допускающие двоякого толкования и тем самым ограничивающие судейское или чиновническое усмотрение, в данном случае являются наиболее действенными. Несмотря на то что Закон направлен на широкое применение, отдельные его положения могут использоваться для ухода от ответственности. Согласно Закону любое лицо, неправомерно использовавшее инсайдерскую информацию или распространявшее заведомо ложные сведения, не несет ответственности за неправомерное использование инсайдерской информации или манипулирование рынком, если оно не знало или не должно было знать, что такая информация является инсайдерской, а распространенные сведения - заведомо ложными. Это исключение из общего правила о запрете, по сути, может касаться любого лица, воспользовавшегося инсайдерской информацией. Его применение в отношении третьих лиц, воспользовавшихся инсайдерской информацией в отсутствие активных знаний о статусе данной информации, вполне оправданно. Вместе с тем это исключение не должно распространяться на основных корпоративных инсайдеров, перечисленных в ст. 4 Закона. В частности, эмитенты и управляющие компании, члены совета директоров, мажоритарные акционеры, исполнительные органы общества в силу занимаемого ими положения полностью осведомлены о характере частной информации, доступом к которой они обладают. Они также осознают свое приоритетное положение использовать указанную информацию в собственных личных целях по отношению к другим участникам рынка. Поэтому защита - отсутствие знаний - не должна предоставляться основным инсайдерам, перечисленным в Законе. В связи с этим сам по себе факт нарушения положений Закона указанными лицами должен служить основанием для привлечения их к ответственности. Закон также предоставляет дополнительную защиту профессиональным участникам рынка ценных бумаг, совершившим операции с использованием инсайдерской информации или манипулирование рынком, если эти операции осуществлены по поручению другого лица. В этом случае с указанных профессиональных участников снимается ответственность, которая возлагается на лицо, давшее соответствующее поручение (распоряжение). Вместе с тем снятие ответственности с профессиональных участников рынка не всегда является оправданным. Оно не должно применяться в случаях, когда профессиональный участник, совершая операцию с финансовым инструментом по поручению другого лица, обладает активными знаниями или имеет разумное основание предполагать, что предоставленная ему информация представляет собой инсайдерскую или осуществление указанной операции происходит с ее использованием. В этом случае лицо, давшее поручение о совершении сделки с использованием инсайдерской информации, и фактический исполнитель сделки - профессиональный участник должны нести совместную (солидарную) ответственность за неисполнение положений Закона. Разделение ответственности между указанными лицами позволит институциональным механизмам финансового рынка (финансовой отрасли) сдерживать совершение правонарушений с использованием инсайдерской информации. Кроме того, согласно Закону, в случае когда профессиональный участник выполняет распоряжение должностного лица о проведении финансовой операции с использованием инсайдерской информации, указанный участник должен нести ответственность, если он осведомлен или имеет разумные основания предположить, что лицо, давшее соответствующее распоряжение, действовало с превышением полномочий. В целях устранения названных недостатков ФСФР, используя специально предоставленные ей Законом полномочия, должна дать официальные разъяснения, с тем чтобы законодательное исключение ответственности не применялось в указанных случаях. Основное новаторское положение Закона касается установления гражданско-правовой ответственности в виде предоставления самостоятельного права частным лицам требовать возмещения убытков в случае использования инсайдерской информации или манипулирования рынком. В странах Европейского союза, за исключением Бельгии, участники финансового рынка не обладают правом самостоятельно предъявлять требования о возмещении ущерба, причиненного использованием инсайдерской информации или манипулированием рынком. Указанное право не признается и большинством федеральных судов США. Только комиссии по ценным бумагам и иные регуляторы имеют право требовать возмещения вреда, причиненного финансовому рынку, или налагать административные санкции. Между тем согласно ст. 7 Закона лица, которым в результате неправомерного использования инсайдерской информации или манипулирования рынком причинены убытки, вправе требовать их возмещения от лиц, действия которых привели к причинению таких убытков. Этот подход вполне приемлем для России. Поскольку развивающиеся финансовые рынки характеризуются слабым правоприменением и низкой исполнимостью правовых предписаний, предоставление частным лицам самостоятельного права требовать возмещения убытков снизит зависимость участников рынка от государственных органов и поднимет общий уровень исполнения законов. Однако законодательством западных стран предоставление частного права на возмещение ущерба ограничено в связи с тем, что наличие такого права порождает большое количество споров, которые мешают эффективному функционированию финансового рынка. Другая причина отсутствия частного права на возмещение ущерба у участников развитых финансовых рынков заключается в сомнительной природе убытков, возникающих в связи с использованием инсайдерской информации или манипулированием рынком. Обычно заявители указанных требований не состоят в непосредственных договорных отношениях с лицом, воспользовавшимся инсайдерской информацией, поскольку указанные сделки заключаются на организованных торгах на бирже. Вместе с тем применительно к российскому рынку отечественные суды ограниченно удовлетворяют требования о возмещении убытков. Для того чтобы предоставление указанного частного права участникам финансового рынка России стало реальным, общие правила доказывания убытков должны быть облегчены или изменены. К примеру, наличие казуальной связи между действием и причинением убытков почти невозможно доказать при предъявлении указанного требования о возмещении ущерба. Сделки с финансовыми инструментами, при которых возможно использование инсайдерской информации и манипулирование рынком, как правило, совершаются посредством организованной торговли на биржевых торгах. Соответственно заявители требований не только не заключали сделки с нарушителем напрямую, но и не проводили с ним каких-либо переговоров. Таким образом, при рассмотрении указанных требований о возмещении ущерба во внимание должен приниматься особый экономический характер биржевых сделок, и применение общих правил возмещения убытков к таким случаям должно быть ограничено. В связи с этим будут полезными официальные разъяснения ФСФР по вопросам практики рассмотрения частных требований о возмещении ущерба в случае неправомерного использования инсайдерской информации и манипулирования рынком. Закон наделяет ФСФР полномочиями давать разъяснения по вопросам практики применения законодательства о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком. На эти разъяснения суды обязаны полагаться как на данные органом, обладающим специальными познаниями. Важно помнить, что предусмотренная Законом ответственность должна применяться независимо от того, включено лицо, воспользовавшееся инсайдерской информацией, в перечень инсайдеров, установленный Законом, или нет. Любое лицо, даже не упомянутое в Законе в качестве инсайдера, может быть ответственным за невыполнение его предписаний о неиспользовании инсайдерской информации при совершении сделок. Включение лица в перечень инсайдеров (ст. 4 Закона) означает возложение на это лицо обязанностей по раскрытию информации независимо от факта использования инсайдерской информации, а также дополнительных обязанностей при совершении сделок с ценными бумагами. Установленный Законом перечень является ограниченным - для того чтобы третье лицо, имеющее доступ к инсайдерской информации, могло считаться инсайдером и нести соответствующие обязанности, оно как минимум должно иметь трудовой или гражданско-правовой договор, заключенный с указанными в Законе инсайдерами. Закон не включает в перечень инсайдеров физических лиц, которые участвуют от имени соответствующего юридического лица в принятии решения о совершении операции с финансовым инструментом с использованием инсайдерской информации. Это связано с тем, что участвующее в принятии решения лицо может не являться членом совета директоров, крупным акционером или не входить в состав исполнительных органов общества, оно может не состоять в официальных трудовых или гражданско-правовых отношениях с обществом. Корпоративные инсайдеры могут временно предоставить физическому лицу полномочия для принятия решения от имени эмитента, для того чтобы самим избежать раскрытия информации и получить неосновательную прибыль. По этой причине любое физическое лицо, участвующее в процессе принятия решения о совершении финансовой операции, которая сопряжена с использованием инсайдерской информации или манипулированием рынком, должно признаваться инсайдером согласно Закону. Недостаточно продуманными оказались положения Закона, касающиеся неотнесения к инсайдерской информации сведений, раскрытых по сути любым способом (ч. 5 ст. 3 Закона). Как правило, законодательство о ценных бумагах предусматривает раскрытие информации корпоративными инсайдерами строго определенными способами и через каналы, установленные ФСФР или законодательством. Только в этом случае финансовый рынок может получить своевременную и полную информацию, чтобы незамедлительно отразить ее в ценах торгуемых ценных бумаг и тем самым лишить инсайдеров возможности играть на опережение рынка и получать неосновательную прибыль. Вместе с тем по сути любое распространение информации согласно п. 5 ст. 2 Закона ведет к утрате ею статуса инсайдерской, что означает автоматическое освобождение от ответственности. В современном мире существует огромное количество источников распространения информации, поэтому раскрытие информации в каком-нибудь ограниченном источнике затруднит процесс ее поглощения финансовым рынком и не позволит ему своевременно отразить эту информацию в ценах финансовых инструментов. Если распространение инсайдерской информации происходит через каналы раскрытия, не относящиеся к специально отведенным для этих целей регуляторам рынка, высока вероятность того, что такое раскрытие будет либо неполным, либо несвоевременным. Следовательно, инсайдер может раскрыть информацию в менее официальном источнике, с тем чтобы успеть завершить сделку с использованием инсайдерской информации и избежать установленной ответственности. В этом случае корпоративные инсайдеры скорее всего будут нести обычную ответственность за нарушение правил раскрытия информации. Такая ответственность является менее тяжкой по сравнению с административной и уголовной ответственностью, установленной Законом. Таким образом, Закон не решает проблему выборочного или ограниченного раскрытия информации инсайдерами. Однако эта проблема может быть решена путем принятия ФСФР соответствующих правил в реализации положений Закона. Кроме того, Закон следует дополнить правовой нормой, в соответствии с которой только полное и своевременное раскрытие информации через специальные каналы, доступные большинству участников рынка, будет означать, что распространенные сведения стали доступны неограниченному кругу лиц, а информация в связи с этим перестала быть инсайдерской. Одним из основных достижений принятого Закона является признание в качестве инсайдеров государственных служащих. На развивающихся рынках власть и экономика тесно взаимосвязаны. По этой причине финансовые рынки подвержены сильному воздействию политических рисков, что приводит к росту их волатильности и колебанию цен на финансовые инструменты. Государственное вмешательство в экономику, действия и решения чиновников способны существенно влиять на стоимость ценных бумаг. В силу своего статуса государственные инсайдеры имеют доступ к частной информации о ценных бумагах и их эмитентах. Использование ими инсайдерской информации и передача ее в частные руки для последующего совершения сделок разрушают справедливое ценообразование на финансовом рынке и подрывают доверие частных инвесторов. Даже осуществление должностных полномочий и проведение проверок деятельности эмитентов может в отдельных случаях считаться совершенным с использованием инсайдерской информации, потому что способно влиять на цены финансовых инструментов или характеристики организованных торгов. Такие действия и решения должны считаться связанными с использованием инсайдерской информации, когда результаты государственной деятельности не были одновременно раскрыты всему рынку или когда они были предварительно раскрыты только отдельным лицам. В связи с этим Закон абсолютно правильно относит к инсайдерской информацию о принятых государственными инсайдерами решениях об итогах торгов; информацию, полученную ими в ходе проводимых проверок, и о результатах таких проверок; информацию о принятых ими решениях в отношении лиц, являющихся инсайдерами; о выдаче, приостановлении действия или об аннулировании лицензий (разрешений, аккредитаций) на осуществление определенных видов деятельности; информацию о принятых ими решениях о привлечении к административной или иной ответственности лиц, являющихся инсайдерами. Основная задача принятого Закона - защитить развивающийся финансовый рынок России от вмешательства государственных инсайдеров или по крайней мере снизить зависимость от них. Закон относит к инсайдерам, имеющим доступ к инсайдерской информации, руководителей федеральных и региональных органов государственной власти, выборных должностных лиц местного самоуправления; государственных и муниципальных служащих органов, имеющих право размещать свободные средства в финансовые инструменты; работников органов управления государственных внебюджетных фондов; служащих Банка России и членов Национального банковского совета. Закон возлагает на государственных инсайдеров обязанности по раскрытию информации, а также применяет к ним суровые меры ответственности, включая административную и уголовную. Ограничение деятельности государственных инсайдеров является особенно важным в России. Участие государства в уставном капитале многих акционерных обществ предоставляет чиновникам широкий доступ к частной информации о компаниях и ставит в зависимость от их действий формирование цен на ценные бумаги. Учитывая высокую вероятность осуществления инсайдерской торговли со стороны государственных служащих, Закон наделяет ФСФР дополнительными полномочиями по обеспечению государственного контроля за соблюдением требований Закона государственными органами и организациями, включая Центральный банк Российской Федерации. С нашей точки зрения, российский финансовый рынок, несмотря на сложившееся в западных странах отрицательное мнение о его перспективах, имеет огромный потенциал роста. Учитывая важное геополитическое положение, невысокий уровень инфляции, большие валютные резервы, серьезные финансовые накопления российских граждан, а также значительную торговлю сырьевыми товарами, в России вполне может быть создан международный или по крайней мере региональный финансовый центр. Принятие Закона об инсайдерской торговле является важным шагом на пути к признанию российского финансового рынка цивилизованным. Надеемся, что применение Закона приведет к ограничению роли инсайдеров и уменьшению объема торговли с использованием инсайдерской информации, в противном случае невозможно будет достижение полной эффективности финансового рынка и роста доверия основной массы неквалифицированных инвесторов. _______ В настоящей статье используются термины "незаконный", "неправомерный" применительно к сделкам или действиям в смысле наступления неблагоприятных последствий в виде возложения определенной ответственности, а не в смысле их недействительности, т. е. отсутствия порождения правовых последствий. _______