РЕФОРМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ) В.В.Витрянский, доктор юридических наук 1. Необходимость реформы Прежний Закон Российской Федерации "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" был принят Верховным Советом Российской Федерации 19 ноября 1992 г. и введен в действие с 1 марта 1993 г.*. В соответствии с его положениями дела о несостоятельности (банкротстве) должников рассматриваются арбитражными судами. Динамика дел этой категории выглядит следующим образом: в 1993 году было рассмотрено немногим более 100 дел; в 1994-м - 240 дел; в 1995-м - 1108 дел; в 1996-м - 2618 дел. Число должников, ежегодно признаваемых несостоятельными (банкротами), увеличивалось за этот период с 50 в 1993-м до 1035 в 1996 году. В 1996 году в отношении 413 организаций арбитражными судами введена процедура внешнего управления, а в отношении 28 должников - санация. Естественно, по мере роста числа рассматриваемых дел, систематического анализа арбитражно-судебной практики накапливался опыт разрешения подобных споров, выявлялись недостатки в правовом регулировании отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) должников. Хотя должен заметить, что уже практически первые попытки применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) выявили его несовершенство, поверхностность, многочисленные пробелы в правовом регулировании. Однако поиск путей совершенствования законодательства о несостоятельности (банкротстве) требовал накопления определенного собственного практического опыта, изучения отечественного законодательства о несостоятельности и практики его применения, действовашего до 1917 года, а также зарубежного опыта, основных систем законодательства о банкротстве, применяемого в различных странах. В этот период пробелы в российском законодательстве о банкротстве компенсировались (в известной степени) активной деятельностью Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротстве) и принятием соответствующих мер со стороны Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по обеспечению единства арбитражно-судебной практики. Первая попытка реформирования российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) была предпринята в 1995 году, когда был подготовлен первый проект нового федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". В декабре 1995 года этот проект был принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в первом чтении. В порядке его подготовки ко второму чтению было проанализировано более 600 внесенных поправок. Однако затем работа над этим проектом была приостановлена. К тому имелись две причины: появление альтернативного законопроекта (на 70 процентов повторяющего текст прежнего), а также принятие Государственной Думой в первом чтении проекта федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) банков и иных кредитных организаций", в качестве совершенно самостоятельного законопроекта, никак не связанного с проектом общего закона о несостоятельности (банкротстве). Стало очевидным, что в таком виде законодательство о банкротстве "работать" эффективно не сможет, необходимо было найти выход из создавшегося тупика. Пришлось вернуться к концептуальным вопросам правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством). В конце концов после обсуждения указанных вопросов в соответствующих комитетах Государственной Думы, на Национальном банковском совете при Банке России, в Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации было принято компромиссное решение: обеспечить регулирование отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством), с помощью законов о несостоятельности (банкротстве), а также о банкротстве кредитных организаций. Вместе с тем было признано, что проект федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" должен устанавливать лишь особенности регулирования процедур, связанных с банкротством банков и иных кредитных организаций, в частности досудебных процедур, направленных на предупреждение банкротства указанных организаций, и в этом смысле он должен быть согласован с принципами и нормами проекта общего федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Решение названных и некоторых иных вопросов концептуального свойства потребовали возвращения обоих законопроектов в первое чтение, которое могло состояться лишь после существенной их переработки. На сегодняшний день завершена работа и над проектом федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", который 19 июня 1997 г. был принят Государственной Думой в первом чтении и в настоящее время готов к окончательному принятию. Из ряда недостатков и "узких" мест действующего законодательства остановимся лишь на самом существенном. Во-первых, Закон Российской Федерации "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" 1992 года представлял собой попытку объединить чисто эклектичным образом элементы различных систем несостоятельности (банкротства), применяемых в разных странах. Известно, например, что во Франции и США действует "продолжниковская" система банкротства, позволяющая должнику, попавшему в тяжелое финансовое положение волею обстоятельств, освободиться от долгов и получить возможность "fresh start" (нового старта). При этом американские суды зачастую не беспокоят интересы кредиторов, которые вынуждены подстраиваться под условия, предлагаемые судом в целях восстановления платежеспособности должника. К примеру, американский кредитор охотно подпишет мировое соглашение с должником, в соответствии с которым он получит лишь 15-20 центов на 1 доллар долга, обоснованно (для американской системы) полагая, что лучше получить хоть что-нибудь, чем не получить ничего. Поэтому в США подавляющее большинство дел о банкротстве возбуждается судами по заявлениям должников. Напротив, в Европе (за исключением Франции) с древних времен применяется "прокредиторская" система банкротства, приоритетной целью которой является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, когда зачастую уже интересы должника не принимаются во внимание. Главное в этой системе заключается в жестком контроле за сохранностью активов должника и оперативной его ликвидации. Существующие системы банкротства, безусловно, обогащают друг друга, о чем свидетельствуют, в частности, изменения, внесенные в последние годы в законодательство о банкротстве США, Германии и некоторых других стран. Российский же закон предоставил возможность применения и "прокредиторской", и "продолжниковской" системы и этим ограничился, не утруждая себя детальным регулированием механизма их реализации. В частности, порядок рассмотрения дела по заявлению должника ничем не отличается от порядка рассмотрения такого же дела по заявлению кредитора, впрочем так же, как и все процедуры банкротства, применяемые к должнику. Во-вторых, само понятие и признаки банкротства, которыми оперировал прежний закон, не отвечают современным представлениям об имущественном обороте и требованиям, предъявляемым к его участникам. Как известно, согласно указанному закону под несостоятельностью (банкротством) понималась неспособность должника удовлетворить требования кредитора по оплате товаров (работ, услуг), включая неспособность обеспечить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды, в связи с превышением обязательств должника над его имуществом или в связи с неудовлетворительной структурой баланса должника (ст. 1 Закона). Мало того, что должник длительный срок (свыше трех месяцев) не платил по долгам, что он в принципе не способен заплатить, чтобы признать его банкротом суд должен был проверить состав и стоимость его имущества, оценить структуру его баланса с точки зрения степени ликвидности его активов. И только в том случае, когда кредиторская задолженность превышала балансовую стоимость всех активов, такой должник мог быть признан банкротом. Такой подход допускал, что участниками имущественного оборота могут являться лица (организации и предприниматели), которые не способны оплачивать получаемые ими товары, работы и услуги и в силу этого делали неплатежеспособными своих контрагентов по договорам. Работал "принцип домино", что конечно же стимулировало кризис неплатежей, господствующий над российской экономикой. С другой стороны, создавались условия, когда более или менее юридически грамотные руководители коммерческих организаций, не опасаясь банкротства, могли длительное время, не расплачиваясь по обязательствам, использовать предназначенные для этих целей денежные суммы в качестве собственных оборотных средств, лишь бы общая сумма кредиторской задолженности не превысила стоимость активов этой организации. Очевидно, что действовавшие легальные понятие и признаки банкротства защищали недобросовестных должников и тем самым разрушали принципы имущественного оборота. В-третьих, представляется принципиально неправильным абсолютно одинаковый, одномерный подход ко всем категориям должников при применении к ним процедур банкротства, как это имело место в ранее действовавшем законодательстве. Закон не делал никаких различий между юридическим лицом и индивидуальным предпринимателем; между крупным (зачастую градообразующим) предприятием и посреднической организацией, не обладавшей собственным имуществом; торговым предприятием и крестьянским (фермерским) хозяйством; промышленным предприятием и кредитной организацией. Одинаковыми были признаки банкротства таких должников, применяемые к ним процедуры и т. п., хотя было совершенно ясно, насколько различными будут последствия их применения. В-четвертых, при регулировании порядка применения процедур банкротства прежний закон совершенно не учитывал многообразие ситуаций, в которых могут оказаться должник и его кредиторы. К примеру, арбитражным судам зачастую приходилось сталкиваться со случаями, когда руководитель организации должника отсутствует и место его нахождения установить невозможно, когда должник не располагал имуществом, необходимым даже для покрытия судебных издержек и т. п. Во всех подобных случаях арбитражный суд должен был, как предписывал закон, объявить должника банкротом, открыть конкурсное производство и для его осуществления назначить конкурсного управляющего. Естественно, ни один из кредиторов не соглашался перечислить на депозитный счет арбитражного суда денежную сумму, необходимую для выплаты конкурсному управляющему вознаграждения (хотя бы в порядке аванса). Решения арбитражного суда о банкротстве таких должников в принципе было невозможно реализовать, поэтому суды хранили такие дела в сейфах, а должники, признанные банкротами, продолжали числиться в реестре юридических лиц. К сказанному необходимо добавить, что пробельность Закона о банкротстве 1992 года послужила причиной принятия многочисленных подзаконных актов. Достаточно сказать, что к моменту принятия нового закона в области несостоятельности (банкротства) действовало уже свыше 30 указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации и ведомственных нормативных актов. И дело конечно же не столько в их количестве, сколько в их качестве. В связи с этим не могло не тревожить принятие в последнее время ряда правовых актов, которые рассматривали несостоятельность (банкротство) в качестве либо панацеи от всех экономических бед, либо инструмента для решения текущих экономических проблем, к примеру как средство борьбы с неплательщиками налогов или в качестве дополнительного способа приватизации. К числу таких актов в первую очередь относятся Указ Президента Российской Федерации от 2 июня 1994 г. N 1114 "О продаже государственных предприятий-должников" и постановление Правительства Российской Федерации от 20 мая 1994 г. N 498 "О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий". ______________ * См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, 1993, N 1, с. 5-25. 2. Общая характеристика нового российского закона, его место среди существующих мировых систем несостоятельности (банкротства) По мнению некоторых европейских экспертов, все существующие в различных странах мира системы несостоятельности (банкротства) могут быть условно дифференцированы на пять категорий: от радикально "прокредиторского" законодательства до радикально "продолжниковского" (между этими крайними категориями обычно располагают умеренно "прокредиторское", "нейтральное", а также умеренно "продолжниковское" законодательства). Общим критерием для такой дифференциации служит превалирующая защита интересов соответственно кредиторов или должника, данное же обстоятельство в свою очередь определяется исходя из многих параметров анализируемого законодательства. Прежде всего принимается во внимание мера защиты интересов кредиторов по обеспеченным обязательствам. С этой точки зрения новый российский закон, видимо, не может быть отнесен к категории чисто прокредиторских. Как известно, в соответствии со статьей 64 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, служившее предметом залога по обязательствам должника, не исключается из массы его имущества, а кредитор с обеспеченным требованием не имеет возможности обратить взыскание на предмет залога вне очереди. Вместе с тем кредитор по обязательству, обеспеченному залогом, находится в третьей, льготной, очереди, опережая не только большинство остальных кредиторов по гражданско-правовым обязательствам, но и требования государства по уплате налогов и иных обязательных платежей. Более того, в отличие от всех других правовых систем, по российскому закону обеспеченный кредитор получает удовлетворение своих требований за счет всего имущества должника (а не только являющегося предметом залога). Кредиторы по обеспеченным обязательствам пользуются также определенными преимуществами на собрании кредиторов при принятии основных его решений. В частности, для заключения мирового соглашения с должником требуется единогласное решение всех кредиторов по обеспеченным обязательствам (при наличии более половины голосов всех остальных конкурсных кредиторов). Следовательно, по данному параметру российское законодательство не может быть отнесено и к "продолжниковскому". Другой параметр анализа законодательства заключается в выяснении судьбы имущества, переданного кредиторами должнику на договорной основе лишь во владение или пользование, которое не принадлежит последнему на праве собственности ("финансирование без передачи права собственности" - title finance). И по данной позиции российский закон не может быть отнесен ни к чисто "прокредиторскому", ни к чисто "продолжниковскому". С одной стороны, в случае объявления должника банкротом и открытия конкурского производства имущество, не принадлежащее должнику, а переданное ему кредиторами по договору (продажа в рассрочку, аренда, лизинг и т. п.), не включается в конкурсную массу, а подлежит возврату последним. С другой стороны, при введении процедуры внешнего управления все подобные активы сохраняются за должником и используются в целях восстановления платежеспособности без всякой специальной компенсации для соответствующих кредиторов. Основным же критерием оценки всякой правовой системы несостоятельности (банкротства) являются предоставляемые данной системой возможности реабилитации должника. При этом учитывается, в какой степени та или иная система законодательства при регулировании реабилитационных процедур посягает на права конкретных кредиторов, а также насколько легко должник может добиться введения подобных реабилитационных процедур. Немаловажное значение имеет то обстоятельство, доверяет ли законодательство прежней администрации должника (к примеру, руководителю организации) осуществлять меры по реабилитации должника ("debtor in possession") либо для этих целей требуется назначение внешнего управляющего. Анализ российского закона свидетельствует о том, что он, безусловно, представляет реальные возможности реабилитации должника как путем осуществления мер по восстановлению его платежеспособности в рамках процедуры внешнего управления, так и путем заключения мирового соглашения. Вместе с тем имеется целый ряд положений, которые не позволяют отнести его к категории "продолжниковских" законодательств. Во-первых, сама по себе процедура возбуждения дела арбитражным судом является "нейтральной", поскольку должник, обращаясь с заявлением в арбитражный суд, не может навязать суду рассмотрение дела с позиции проведения чисто реабилитационных процедур, как это имеет место, например, в США, где заявление изначально может быть подано должником по главе 11 Кодекса о банкротстве для осуществления реорганизации бизнеса соответствующей компании*. В этом смысле российский закон больше похож на французский Закон о несостоятельности 1985 года и германское Положение о несостоятельности 1994 года (вводится в действие с 1999 г.), в соответствии с которыми в случае несостоятельности также сначала возбуждается нейтральная процедура несостоятельности, а в дальнейшем в зависимости от результатов рассмотрения дела принимается решение о применении к должнику реабилитационных или ликвидационных процедур. Во-вторых, первому собранию кредиторов, которое проводится до основного заседания арбитражного суда, предоставлена возможность выразить свое мнение относительно процедур (внешнее управление или конкурсное производство), которые надлежит применить к должнику. В-третьих, российский закон исключает возможность осуществления реабилитационных процедур старым руководством организации должника. Для осуществления мер по восстановлению платежеспособности должника в рамках внешнего управления арбитражный суд должен назначить внешнего управляющего, действующего под контролем кредиторов. И наконец, необходимо видеть разницу между реабилитацией организации-должника и реабилитацией ее бизнеса (сохранение деловых связей, рабочих мест и т. п.). Ошибочно полагать, что "продолжниковское" законодательство, направленное на реабилитацию должника способствует сохранению бизнеса. Напротив, имеется статистика, свидетельствующая, что в таких странах, как США и Франция, законодательство которых в первую очередь нацелено на реабилитацию должника путем всевозможных судебных компромиссов, процент спасения бизнеса в результате применения судами реорганизационных процедур весьма невысок (по некоторым оценкам - 7-10 процентов). В то же время явно "прокредиторское" английское законодательство с помощью применения соответствующих процедур (receivership, administration), когда независимый управляющий осуществляет продажу бизнеса обанкротившихся компаний, достигает уровня спасения бизнеса до 50 процентов. Важным моментом в деле определения принадлежности национального законодательства о несостоятельности (банкротстве) к той или иной группе правовых систем является наличие у кредиторов возможности удовлетворения части их требований за счет третьих лиц, управляющих делами должника либо определяющих его решения. "Продолжниковские" законодательства, как правило, предоставляют кредиторам право обращать взыскание лишь на активы должника, исключая предъявление исков к третьим лицам. В этом смысле российское законодательство сделало значительный шаг в сторону "прокредиторских" юрисдикций. Начало было положено Гражданским кодексом Российской Федерации. Как известно, Кодексом предусмотрена субсидиарная ответственность за доведение должника до банкротства учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (статьи 56 и 105). Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" не только развил эти положения, но и определил механизм их реализации, наделив конкурсного управляющего правом предъявлять соответствующие требования третьим лицам, действия которых вызвали несостоятельность должника. Размер таких требований должен определяться исходя из разницы между суммой требований кредиторов и конкурсной массой имущества должника. Взысканные таким образом суммы должны включаться в конкурсную массу и могут быть использованы конкурсным управляющим только на удовлетворение требований кредиторов в порядке установленной очередности. Кроме того, закон расширил круг лиц, к которым могут быть предъявлены подобные требования, за счет руководителей должника, а также ликвидационной комиссии (ликвидатора), не выполнивших обязанность в установленных законом случаях по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника (статьи 101 и 9). Если взять все названные критерии в совокупности, то можно сделать вывод, что новый российский Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" нельзя отнести в полном смысле ни к "прокредиторским", ни к "продолжниковским". Его место - "золотая середина". Данное обстоятельство делает российскую систему несостоятельности (банкротства) гибкой, позволяющей в полной мере учитывать условия несостоятельности должника применительно к каждому конкретному случаю. И еще несколько концептуальных вопросов, без которых общая характеристика нового российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) была бы неполной. Что касается критериев несостоятельности (банкротства) и его основных признаков, то выбор у законодателя здесь был невелик. Все существующие в различных законодательствах подходы к определению несостоятельности должника можно свести к двум вариантам: в основе признания должника банкротом предусматриваются либо принцип его неплатежеспособности (исходя из анализа встречных денежных потоков), либо принцип неоплатности (исходя из соотношения активов и пассивов по балансу должника). Прежний закон в качестве критерия несостоятельности использовал принцип неоплатности, что затрудняло и затягивало рассмотрение дел в ущерб интересам кредиторов, а главное - лишало арбитражные суды и кредиторов возможности применять процедуры несостоятельности (в том числе и внешнее управление для восстановления платежеспособности должника) к неплатежеспособным должникам, у которых стоимость имущества формально превышала общую сумму кредиторской задолженности. Следует подчеркнуть, что в некоторых законодательствах используется такой критерий, как неоплатность, требующий анализа баланса должника (например, по германскому законодательству критерием несостоятельности должника наряду с неплатежеспособностью признается и "сверхзадолженность", то есть недостаточность имущества должника для покрытия всех его обязательств), однако указанный критерий, как правило, применяется дополнительно к критерию неплатежеспособности (ликвидности) и служит главным образом основанием выбора процедуры, применяемой к неплатежеспособному должнику: ликвидационной или реабилитационной. По этому же пути пошел и новый российский закон: должник - юридическое лицо или предприниматель может быть признан банкротом в случае его неплатежеспособности, но наличие у него имущества, превышающего общую сумму кредиторской задолженности, является свидетельством реальной возможности восстановить его платежеспособность и, следовательно, может служить основанием для применения к должнику процедуры внешнего управления. В отношении же несостоятельности физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, будет применяться принцип неоплатности, то есть превышения кредиторской задолженности над стоимостью их имущества. Необходимо обратить внимание на очередность удовлетворения требований кредиторов и, в частности, на то обстоятельство, что новый российский закон вслед за Гражданским кодексом отдает предпочтение требованиям работников должника о выплате им задолженности по заработной плате перед требованиями кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом. Хотелось бы подчеркнуть социальный аспект подобного решения вопроса. Дело в том, что законодательства различных стран, отдавая предпочтение обеспеченным кредиторам, тем не менее решают проблему защиты интересов работников должника иным способом. К примеру, действующее германское законодательство предусматривает компенсацию убытков работников обанкротившегося должника: неудовлетворенные требования этих работников по заработной плате, возникшие в течение последних трех месяцев до возбуждения дела о банкротстве, возмещаются за счет особой кассы, которая наполняется денежными средствами за счет отчислений, уплачиваемых всеми работодателями. В Кодексе о банкротстве США подробно регулируются вопросы, связанные с выплатой работникам несостоятельных должников сумм, предусмотренных коллективными договорами, а также в части, ими не покрываемой, различных страховых выплат (п. 1114 гл. 11 Кодекса о банкротстве США). Отсутствие подобных положений, защищающих права работников несостоятельных должников и ликвидируемых юридических лиц, в российском законодательстве - дополнительный аргумент в пользу отказа обеспеченным кредиторам во внеочередном удовлетворении их требований. Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", в отличие от ранее действовавшего законодательства, содержит нормы, объединенные в главу IХ, которые предусматривают положения о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Данные положения вызвали наибольшее количество возражений при принятии проекта закона. Основной аргумент противников введения института банкротства граждан заключался в том, что это не соответствует Гражданскому кодексу Российской Федерации. В связи с этим следует отметить, что отсутствие в тексте Гражданского кодекса статьи, специально посвященной банкротству граждан, при наличии статей, регулирующих банкротство индивидуальных предпринимателей (ст. 25) и юридических лиц (ст. 65), вовсе не означает запрет на включение соответствующих норм в текст Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Более того, реализация ряда положений, содержащихся в Гражданском кодексе, на наш взгляд, в принципе невозможна без регулирования порядка признания граждан несостоятельными. Прежде всего это касается норм, предусматривающих субсидиарную ответственность учредителей (участников) юридических лиц за доведение должника до банкротства (статьи 56 и 105), а также положения об ответственности лиц, которые в силу закона или учредительных документов юридического лица выступают от его имени (п. 3 ст. 53). В подобных случаях размер ответственности граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, может во много раз превысить стоимость их имущества, что будет иметь крайне негативные последствия как для самих этих граждан (по существу пожизненная кабала), так и для иных их кредиторов (к примеру, для их детей, получающих алименты). Такие же проблемы могут возникнуть и при реализации иных положений Гражданского кодекса, устанавливающих субсидиарную или солидарную ответственность физических лиц по долгам юридических лиц. Единственное решение этой проблемы - введение института банкротства граждан, не являющихся предпринимателями. Кроме того, с точки зрения защиты прав и законных интересов кредиторов невозможно объяснить, почему они вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве индивидуального предпринимателя, не оплатившего небольшую партию переданного ему товара, и в то же время не могут добиться возбуждения дела о банкротстве бывшего руководителя банка, не возвратившего многомиллионные суммы займов. Есть и другая сторона этой проблемы. Мировая практика исходит из того, что институт банкротства граждан (так называемое "потребительское" банкротство) является благом для добросовестных граждан, поскольку позволяет им в ходе одного процесса освободиться от долгов, предоставив для расчета с кредиторами свое имущество. Именно этим объясняется, к примеру, тот факт, что в США из ежегодно рассматриваемого судами по банкротству числа дел (800-900 тыс. в год) свыше 92 процентов составляют дела, связанные с "потребительским" банкротством. И тем не менее, в соответствии со статьей 185 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" положения о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, вступят в силу лишь с момента введения в действие норм о банкротстве граждан, которые будут внесены в Гражданский кодекс. Дело в том, что в настоящее время служба судебных приставов-исполнителей, на плечи которых ляжет ответственность за исполнение решений арбитражных судов о банкротстве граждан, находится лишь в стадии формирования. Однако данное обстоятельство не означает, что положения о банкротстве граждан, содержащиеся в главе IХ Федерального закона, вовсе не будут применяться до внесения соответствующих изменений в Гражданский кодекс. По правилам этой главы будет осуществляться банкротство индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств, что, кстати, позволит осуществить апробацию положений о банкротстве граждан и наработать определенную практику исполнения соответствующих решений арбитражных судов. ________________ * Bankruptcy Code and Rules. Clark Boardman Callaghan Company. 1993, p. 107-134. 3. Основные положения нового законодательства о несостоятельности (банкротстве) Под несостоятельностью (банкротством) в новом Федеральном законе понимается неспособность должника удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если в роли должника выступает организация (юридическое лицо), то она считается неспособной удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам или исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязанности не исполнены в течение трех месяцев с наступления даты их исполнения. Что касается должника-гражданина, то для признания его банкротом необходимо также, чтобы сумма задолженности по его обязательствам превысила стоимость принадлежащего ему имущества. Таким образом, в основе понятия банкротства лежит презумпция, согласно которой участник имущественного оборота (юридическое лицо), не оплачивающий полученные им от контрагентов товары, работы, услуги, а также не уплачивающий налоги и иные обязательные платежи в течение длительного срока (более трех месяцев), не способен погасить свои обязательства перед кредиторами. Чтобы избежать банкротства, должник должен либо погасить свои обязательства, либо представить суду доказательства необоснованности требований кредиторов, налоговых или иных уполномоченных государственных органов. Для определения задолженности по обязательствам и обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды не должны приниматься во внимание подлежащие уплате за просрочку неустойки (штрафы, пени), а также финансовые (экономические) санкции. В общую сумму задолженности включаются лишь суммы долга за товары, работы, услуги и недоимок по налогам и иным обязательным платежам. Размер денежных требований кредиторов, а также налоговых и иных уполномоченных органов считается установленным (бесспорным), если они подтверждены решениями судов или документами, свидетельствующими об их признании должником. Что касается иных требований, то должнику дается шанс их оспорить. В этом случае их обоснованность будет проверена арбитражным судом. Требования, которые не оспариваются должником, также относятся к категории установленных. Для определения объема каждого из требований берется их размер на момент подачи заявления о банкротстве должника в арбитражный суд. Как и по ранее действовавшему закону, правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника наделяются должник, его кредиторы, прокурор, а также уполномоченные на то налоговые и иные государственные органы. Новеллой же является норма, устанавливающая случаи, когда руководитель организации-должника или гражданин-предприниматель обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением об их банкротстве, а именно: когда удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения денежных обязательств перед другими кредиторами; органами управления должника или собственником его имущества (унитарного предприятия) принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и в некоторых других случаях. За невыполнение этой обязанности руководитель организации-должника будет привлекаться к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед его кредиторами (статьи 8 и 9). При отсутствии признаков банкротства арбитражный суд откажет в удовлетворении соответствующего заявления о банкротстве должника. Однако наличие таких признаков, то есть неспособность должника в данный момент погасить денежные обязательства и уплатить налоги в бюджет и внебюджетные фонды, вовсе не означает, что должник как банкрот будет подлежать обязательной ликвидации. Помимо процедуры конкурсного производства, применяемой при ликвидации должника - юридического лица, к такому должнику могут быть применены и иные процедуры: наблюдение, внешнее управление, мировое соглашение. В отношении должника-гражданина могут применяться либо конкурсное производство, либо мировое соглашение. Последнее слово в выборе конкретной процедуры, применяемой к должнику, всегда остается за арбитражным судом. Совершенно новой для российского законодательства является такая процедура, как наблюдение, которая, как правило, будет вводиться непосредственно с момента принятия арбитражным судом заявления о банкротстве должника. Главная цель этой процедуры - обеспечить сохранность активов должников до вынесения арбитражным судом решения по существу дела. Выполнение этой задачи возлагается на временного управляющего, назначаемого арбитражным судом. При этом руководитель должника не отстраняется от выполнения своих обязанностей, однако целый ряд сделок, которые могут привести к отчуждению недвижимого и иного имущества (в зависимости от суммы сделки), он сможет совершать исключительно с согласия временного управляющего. Другая задача временного управляющего в период наблюдения - помочь кредиторам и арбитражному суду разобраться с финансовым состоянием должника и определить, имеется ли возможность восстановить его платежеспособность (при наличии признаков банкротства). Именно временный управляющий должен созвать собрание кредиторов еще до принятия арбитражным судом решения по существу дела о банкротстве, которое на основе информации временного управляющего о результатах анализа финансового состояния должника принимает одно из следующих решений: о введении внешнего управления и обращении в арбитражный суд с соответствующим ходатайством или об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства. Таким образом, при принятии решения по делу о банкротстве должника арбитражный суд может опираться на волю его кредиторов, которая в варианте с введением внешнего управления предопределяет решение арбитражного суда. Процедура внешнего управления не является новой для нашего законодательства. Однако необходимо отметить, что данной процедуре новый законопроект посвящает 27 статей вместо одной (ст. 12) в ранее действовавшем законе. Уже одно это свидетельствует о ее более детальном и тщательном регулировании. Должен заметить, что многочисленные пробелы в действовавшем законе нередко дискредитировали саму идею восстановления платежеспособности должника в период осуществления внешнего управления. Основным средством, создающим условия для восстановления платежеспособности должника, является мораторий на удовлетворение требований кредиторов. Ранее закон ограничивался нормой, в соответствии с которой "на период проведения внешнего управления имуществом должника вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов к должнику" (п. 3 ст. 12) и не связывал введение моратория с прекращением начисления на должника неустоек (штрафов, пеней) по денежным обязательствам и финансовых (экономических) санкций по обязательным платежам. В результате шансы должника на восстановление платежеспособности сводились к нулю, ибо в течение всего периода внешнего управления, а стало быть, и действия моратория, над ним домокловым мечом висел нарастающий, как снежный ком, груз неустоек и финансовых санкций. В этих условиях мораторий на старые долги терял практический смысл. По новому закону мораторий на удовлетворение требований кредиторов будет означать не только приостановление исполнения судебных решений и иных исполнительных документов о взыскании с должника задолженности, возникшей по обязательствам, срок исполнения по которым наступил до введения внешнего управления. В этот период не будут также начисляться неустойки (штрафы, пени) по этим обязательствам и финансовые (экономические) санкции по обязательным платежам, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. В целях компенсации потерь кредиторов и государства (по обязательным платежам) на все "замороженные" суммы должны начисляться лишь проценты по ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Осуществление процедуры внешнего управления возлагается на внешнего управляющего, кандидатура которого предлагается арбитражному суду собранием кредиторов. В качестве такового может оказаться и временный управляющий, который ранее был назначен арбитражным судом на период наблюдения. Руководитель организации-должника отстраняется от выполнения своих обязанностей. Полномочия всех органов юридического лица переходят к внешнему управляющему, в том числе и полномочия по распоряжению имуществом должника. Однако крупные сделки, в частности сделки с недвижимостью и сделки с иным имуществом, стоимость которого превышает 20 процентов балансовой стоимости активов должника, внешний управляющий сможет заключить только с согласия собрания (комитета) кредиторов, если иное не будет предусмотрено планом внешнего управления. Внешнему управляющему предоставляется право отказаться от исполнения договоров должника, которые носят долгосрочный характер либо рассчитаны на получение положительных результатов лишь в долгосрочной перспективе, а также от договоров, исполнение которых повлечет убытки для должника. Правда, кредиторы по таким договорам вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде реального ущерба, но на такие требования распространяется действие моратория. Мероприятия, направленные на восстановление платежеспособности должника, будут осуществляться внешним управляющим, как и прежде, на основе плана внешнего управления, одобренного собранием кредиторов. Новый Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" детально регламентирует осуществление таких мер по восстановлению платежеспособности должника, как продажа предприятия, продажа имущества, уступка прав требований должника, погашение обязательства должника третьими лицами. Принятие арбитражным судом решения о признании должника банкротом влечет открытие конкурсного производства. Эта процедура, как и внешнее управление, не относится к числу новых. Открытие конкурсного производства по новому закону будет означать, что срок исполнения всех денежных обязательств должника будет считаться наступившим; прекратится начисление неустоек, финансовых санкций и процентов по всем видам задолженности должника; все требования к должнику, включая требования налоговых органов, могут быть предъявлены только в рамках конкурсного производства. Для осуществления конкурсного производства арбитражный суд назначает конкурсного управляющего из числа кандидатов, которые будут предложены собранием кредиторов. На конкурсного управляющего возлагаются обязанности по аккумулированию имущества должника и формированию конкурсной массы в целях продажи имущества и расчета с кредиторами в порядке очередности, предусмотренной статьей 64 Гражданского кодекса Российской Федерации. На любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве должник и кредиторы вправе заключить мировое соглашение. Заключение мирового соглашения, предусматривающего отсрочку или рассрочку исполнения обязательства, уступку прав требований должника, исполнение обязательств должника третьими лицами, скидку с долгов и т. п., является нормальным способом окончания дела о банкротстве. Однако прежний закон выдвигал практически непреодолимое препятствие для мирового соглашения: в течение двух недель после утверждения мирового соглашения арбитражным судом кредиторы должны были получить удовлетворение своих требований в размере не менее 35 процентов суммы долга. Новый закон снимает это и другие препятствия на пути достижения мирового соглашения, которое становится предметом свободного волеизъявления сторон. Единственным условием утверждения арбитражным судом мирового соглашения является погашение должником задолженности перед кредиторами первой и второй очереди: по требованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью; по расчетам по выплате выходных пособий и оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору и по выплате вознаграждений по авторским договорам. Утверждение арбитражным судом мирового соглашения влечет прекращение производства по делу о банкротстве. В случае если мировое соглашение заключается на стадии конкурсного производства, принятое арбитражным судом решение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства не подлежит исполнению. Как видим, при осуществлении практически всех процедур банкротства одним из главных действующих лиц являются временный, внешний, конкурсный управляющие, которые согласно закону объединяются одним понятием - арбитражный управляющий. Излишне говорить, какая ответственность возлагается на их плечи и в каких экстремальных условиях им приходится работать. Между тем прежний закон не определял статус этих лиц, не решил вопрос вознаграждения управляющих, не обеспечил даже в минимальной степени их социальную защиту. В соответствии с новым законом арбитражным управляющим может быть назначено физическое лицо, зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, обладающее специальными знаниями. Арбитражные управляющие будут действовать на основании лицензии, выдаваемой Государственным органом по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению. По вопросам социального обеспечения управляющий при банкротстве должен приравниваться к руководителю организации-должника. Что касается вознаграждения, то оно, как правило, будет состоять из двух частей: вознаграждения за каждый месяц осуществления управляющим своих функций в размере, определяемом собранием кредиторов и утверждаемом арбитражным судом; дополнительного вознаграждения, выплачиваемого по результатам его деятельности. Максимальный и минимальный размеры вознаграждения, порядок его выплаты арбитражным управляющим будут определены Правительством Российской Федерации. Особенности банкротства отдельных категорий должников - юридических лиц Новый закон, в отличие от ранее действовавшего закона, учитывает специфику отдельных категорий должников и предусматривает связанные с этим особенности применения к ним процедур банкротства. Речь идет о таких категориях должников, как должники - юридические лица: градообразующие, сельскохозяйственные, страховые организации, банки и иные кредитные организации, профессиональные участники рынка ценных бумаг, а также должники-граждане, включая индивидуальных предпринимателей и крестьянские (фермерские) хозяйства. Рассмотрим особенности банкротства некоторых категорий должников. Под градообразующими организациями в законе понимаются такие юридические лица, численность работников которых с учетом членов их семей составляет не менее половины численности населения соответствующего населенного пункта (ст. 132). Определяя особенности банкротства градообразующих организаций, закон учитывает возможные социальные последствия их ликвидации. Этим, в частности, продиктовано включение в число лиц, участвующих в деле о банкротстве градообразующей организации, соответствующего органа местного самоуправления. В таком же качестве арбитражным судом могут быть привлечены к участию в деле и федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации. По ходатайству названных органов арбитражный суд сможет ввести внешнее управление в отношении должника - градообразующей организации даже в том случае, когда собрание кредиторов проголосует за признание должника банкротом и открытие конкурсного производства. Однако в этом случае, представляя ходатайство, соответствующие органы должны будут дать поручительство по обязательствам должника и тем самым взять на себя обязанность нести субсидиарную ответственность перед его кредиторами. Кроме того, по ходатайству названных органов внешнее управление может быть продлено арбитражным судом на срок не более года. Таким образом, общая продолжительность внешнего управления, а стало быть, и срок действия моратория на удовлетворение требований кредиторов, может составить 2,5 года. В этот период соответствующими органами может быть осуществлено финансовое оздоровление градообразующей организации путем инвестирования в ее деятельность, трудоустройства работников, создания новых рабочих мест. В исключительных случаях срок внешнего управления может быть продлен на срок до 10 лет при условии, что должник и его поручитель приступят к расчетам с кредиторами не позже чем через 2,5 года после введения внешнего управления (ст. 135). Российская Федерация, субъект Российской Федерации либо муниципальное образование в лице их уполномоченных органов могут в любое время до окончания внешнего управления рассчитаться со всеми кредиторами либо погасить иным способом требования кредиторов по денежным обязательствам или обязательным платежам. В процессе внешнего управления должником - градообразующей организацией может быть осуществлена продажа предприятия как единого имущественного комплекса, что позволит получить средства, необходимые для расчетов с кредиторами, не прибегая к ликвидации должника, а также сохранить рабочие места. Причем при наличии ходатайства государственного органа либо органа местного самоуправления продажа предприятия будет производиться по конкурсу, обязательными условиями которого являются сохранение рабочих мест для не менее чем 70 процентов работников предприятия, а также обязанность покупателя при изменении профиля деятельности предприятия произвести переобучение или трудоустройство работников. Да и в случае признания градообразующей организации банкротом конкурсный управляющий для первых торгов должен будет предложить к продаже предприятие как единый имущественный комплекс. И если на таких торгах не найдется покупатель, конкурсный управляющий получит возможность продавать отдельные активы предприятия. Положения о банкротстве градообразующей организации будут применяться также и к иным организациям, численность работников которых превышает 5 тысяч человек. Банкротство сельскохозяйственных организаций имеет отличительные особенности, продиктованные, во-первых, особым характером их деятельности, которая, как правило, связана с использованием земельных участков (преимущественно сельскохозяйственного назначения), и, во-вторых, сезонным характером их работы. В соответствии с Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" сельскохозяйственными организациями признаются юридические лица, основным видом деятельности которых является выращивание (производство, производство и переработка) сельскохозяйственной продукции, выручка которых от реализации такой продукции составляет не менее 50 процентов общей суммы выручки (ст. 139). Суть первого специального правила, регулирующего банкротство сельскохозяйственной организации, заключается в том, что при продаже объектов недвижимости обанкротившейся организации преимущественным правом их приобретения наделяются иные сельскохозяйственные организации или крестьянские (фермерские) хозяйства. Отчуждение земельных участков может осуществляться в той мере, в какой их участие в обороте допускается земельным законодательством. Второе специальное правило состоит в увеличении срока внешнего управления сельскохозяйственной организацией с учетом сезонного характера ее работы и необходимости дождаться окончания соответствующего периода сельскохозяйственных работ. Принимая во внимание также возможные сроки реализации выращенной (произведенной) продукции, законодатель счел возможным увеличить срок внешнего управления до 1 года и 9 месяцев. Кроме того, если в период внешнего управления имели место стихийные бедствия, эпизоотии и т. п., срок внешнего управления сельскохозяйственной организацией-должником может быть увеличен арбитражным судом еще на один год. Таким образом, максимальный срок внешнего управления может составить до 2 лет и 9 месяцев (общий максимальный срок - 1,5 года). В остальном процедуры несостоятельности (банкротства) сельскохозяйственных организаций должны осуществляться по общим правилам. Банкротство банков и иных кредитных организаций будет осуществляться в соответствии со специальным федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", проект которого в настоящее время подготовлен к принятию во втором чтении. Нормы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" будут применяться субсидиарно при отсутствии специальных правил. Когда процедуры банкротства банков и иных кредитных организаций подчинялись общему Закону о несостоятельности (банкротстве) предприятий 1992 года, практически не учитывались имеющиеся особенности создания и деятельности кредитных организаций. Все специальные правила в отношении банков и иных кредитных организаций, содержащиеся в прежнем Законе, сводятся к положению о том, что коммерческий банк и иное кредитное учреждение (в качестве должника), их кредиторы, а также прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) банка или иного кредитного учреждения только после отзыва его лицензии на совершение банковских операций Центральным банком Российской Федерации (ст. 11). Отсутствие специальной регламентации процедур несостоятельности (банкротства) банков и иных кредитных организаций представляется одним из самых серьезных пробелов законодательства в сфере имущественного оборота. Применение же к данным правоотношениям практически в полном объеме норм Закона о несостоятельности (банкротстве) предприятий 1992 года порождало массу трудноразрешимых проблем в практике арбитражных судов. Прежде всего хотелось бы отметить весьма слабую защищенность прав и законных интересов граждан, имеющих вклады в коммерческих банках, которые при наличии признаков неплатежеспособности банков, что выражается в неисполнении поручений вкладчиков о выдаче средств с вкладов, а также иных банковских операций, могут рассчитывать на компенсацию (хотя бы частичную) своих потерь, только инициируя процедуры банкротства соответствующих банков. При этом вкладчики или их представители действуют в качестве обычных кредиторов, по заявлению которых может быть возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) коммерческого банка-должника. Как правило, граждане-вкладчики первоначально обращаются в суды общей юрисдикции, добиваются получения там соответствующих решений и исполнительных листов, и в связи с невозможностью их исполнения с помощью судебных исполнителей (полной или частичной) обращаются в арбитражный суд с заявлением о возбуждении дела о банкротстве соответствующего банка. Далее удовлетворение вкладчиков нередко строится по двум взаимоисключающим схемам: во-первых, по Закону о несостоятельности (банкротстве) предприятий 1992 года; во-вторых, через судебных исполнителей во исполнение решений судов общей юрисдикции. И если в первом случае в основном обеспечивается справедливое распределение денежных средств между вкладчиками (кредиторами первой очереди) пропорционально их требованиям, то во втором - расчеты с гражданами нередко производятся произвольно, в зависимости от случайных факторов. Альтернативой такому порядку удовлетворения требований граждан-вкладчиков обанкротившихся банков является широко применяемое во всех странах страхование вкладов граждан, в том числе и обязательное, или их гарантирование со стороны фондов специально создаваемых за счет взносов банков и кредитных организаций. И в том, и в другом случае при наличии признаков неплатежеспособности банка, при невыдаче средств по счету по требованию вкладчика в определенный срок либо при наступлении иных обстоятельств, рассматриваемых в качестве страхового случая или момента вступления в силу соответствующего гарантийного обязательства, граждане получают компенсацию в размере вклада или солидной его части от соответствующих страховых фондов либо организаций по гарантированию вкладов, которые, выплачивая суммы гражданам, аккумулируют их требования к банку, а затем в случае банкротства банка выступают в качестве единого кредитора по всем банковским вкладам. Таким образом, исключается банкротство банка по заявлениям вкладчиков, которые полностью защищены от дополнительных материальных и моральных издержек. В июне 1996 года Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации принят в первом чтении проект федерального закона "О гарантировании вкладов граждан в банках", предусматривающий создание Федеральной резервной корпорации гарантирования вкладов в банках в форме специализированной некоммерческой организации. Согласно указанному законопроекту гарантирование возврата вкладов граждан в банках будет осуществляться за счет резерва корпорации, формируемого из обязательных взносов, уплачиваемых банками, имеющими лицензию Банка России на привлечение денежных средств граждан во вклады. Корпорация будет гарантировать каждому вкладчику банка, состоящему на учете в корпорации, выплату возмещения (80-100 процентов от размера вклада) в случае отзыва у банка лицензии на привлечение денежных средств граждан во вклады или лицензии на осуществление банковских операций, а также при признании этого банка несостоятельным (банкротом). Имеется в виду, что после выплаты указанного возмещения права требования к банку, принадлежащие соответствующему вкладчику, переходят к Федеральной резервной корпорации. К сожалению, в декабре 1996 года Государственная Дума на своем пленарном заседании сняла указанный законопроект с рассмотрения до согласования позиций различных парламентских фракций и Правительства Российской Федерации, а в проекте федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" говорится уже не о гарантировании, а об обязательном страховании вкладов граждан. При этих условиях перспективы принятия соответствующего закона в обозримом будущем представляются довольно неопределенными. А до этого момента граждане-вкладчики сохранят право на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве кредитной организации. Нельзя не заметить разницы в последствиях возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве обычного должника и банка. Определение арбитражного суда о принятии к производству заявления о банкротстве банка нередко служит детонатором панических настроений среди кредиторов, провоцирующих их на возврат денежных средств, находящихся на счетах и во вкладах в указанном банке. Теряя денежные средства клиентов, банк вместе с ними теряет и свою платежеспособность. В то же время ранее действовавшее законодательство не содержало никаких норм, ограничивающих круг кредиторов, способных инициировать судебное дело о банкротстве банков либо затруднить предъявление таких требований по сравнению с заявлением о банкротстве обычных должников. Как отмечалось, один из способов решения этой проблемы - исключение из числа кредиторов, предъявляющих заявления о банкротстве банков, граждан-вкладчиков путем гарантирования (либо обязательного страхования) банковских вкладов. Другой путь, намеченный в проекте федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", - введение специальных досудебных процедур, предшествующих возбуждению дела о банкротстве в арбитражном суде. В настоящее время до предъявления заявления о банкротстве должника в арбитражный суд от кредиторов (в том числе и от кредиторов банков) требуется лишь направление должнику извещения с уведомлением о вручении. Между тем речь идет о том, чтобы допустить возбуждение дела о несостоятельности (банкротстве) банка в арбитражном суде лишь после соблюдения кредитором обязательной детально регламентированной процедуры рассмотрения Банком России заявления кредитора об отзыве лицензии соответствующего коммерческого банка. Таким образом, финансовое состояние банка-должника будет определяться Банком России с учетом всего комплекса показателей, характеризующих его платежеспособность. При отсутствии признаков несостоятельности Банк России откажет в отзыве лицензии, тем самым исключается возможность возбуждения дела о банкротстве, а кредитор будет вынужден ограничиться рядовым иском, вытекающим из гражданско-правового обязательства. При наличии таких признаков Банку России предоставится возможность принять меры к оздоровлению неплатежеспособного банка путем введения временной администрации либо предложить его учредителям (участникам) реорганизовать этот банк путем его присоединения к другому банку, устойчивому и стабильному в имущественном обороте. И только отсутствие таких возможностей должно влечь возбуждение арбитражным судом дела о банкротстве неплатежеспособного банка. Названные вопросы решены в проекте федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" с учетом всех особенностей, присущих этой категории должников. Банкротство граждан Банкротство гражданина, не являющегося предпринимателем, представляет собой новый для российского законодателя институт. В большинстве мировых правовых систем действуют нормы, регулирующие несостоятельность граждан. Прежний российский закон предусматривал возможность банкротства лишь гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, никак не регламентируя особенности такого банкротства. А между тем институт банкротства гражданина рассматривается в развитых правовых системах как один из наиболее эффективных способов защиты граждан, попавших в тяжелое материальное положение волею обстоятельств, который позволяет в один момент очиститься от бремени долгов и начать все сначала. В положении должника с непосильным бременем обязательств может оказаться не только индивидуальный предприниматель, но и всякий гражданин, взявший займ у банка, купивший недвижимость или иной дорогостоящий товар в кредит и т. п. Вот почему в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" имеется специальная глава, регламентирующая особенность банкротства гражданина. Основанием для признания гражданина банкротом признается неспособность исполнить денежные обязательства или уплатить налоги и иные обязательные платежи в связи с превышением суммы имеющихся долгов над стоимостью имущества гражданина. Дело о банкротстве гражданина будет возбуждаться арбитражным судом по заявлению как самого должника, так и его кредиторов. При осуществлении процедуры банкротства свои требования к гражданину смогут предъявить также кредиторы по обязательствам, связанным с возмещением вреда жизни и здоровью, взысканием алиментов и иным обязательствам личного характера. Однако, если такие требования не будут предъявлены, в отличие от других обязательств гражданина они сохранят свою силу и после окончания процедуры банкротства. После завершения расчетов с кредиторами за счет выручки от продажи имущества гражданина, за исключением имущества, на которое в соответствии с процессуальным законодательством не может быть обращено взыскание, гражданин, признанный банкротом, освобождается от всех, в том числе оставшихся непогашенными, долгов. Признание банкротом гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, будет означать также, что утрачивает силу его государственная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя, а также аннулируются выданные ему лицензии на осуществление отдельных видов предпринимательской деятельности. Новый Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", а также анализ имеющихся на сегодняшний день законопроектов в области банкротства кредитных организаций свидетельствуют о том, что после принятия и введения в действие всех законопроектов Россия будет иметь правовую систему банкротства, полностью отвечающую современным требованиям. ____________